— Увидел вас вместе и… не знаю, как с ума сошел. Перед глазами красная пелена появилась, оказывается я — ревнивец.

— Мне никто не нужен кроме тебя. Разве ты не чувствуешь? — Она прижалась к Владу еще сильнее, охватила его плечи руками.

— Чувствую, но я так же знаю, что для меня нет ничего страшнее твоей измены… Возможно это единственное, что я не смогу тебе простить. Никогда.

Внезапно Влад резко встал с постели и словно прислушался.

— Самуил здесь, он уже под дверью. Что-то случилось. Одевайся.

Влад распахнул дверь и отец чуть не сбил его с ног. Он быстро переступил порог и выпалил:

— Сын, беда! Фэй пропала! Ее нигде нет! Влад побледнел, он почувствовал как страшная догадка холодными когтями подбирается по венам к сердцу.

— Она ведь спрятана в потайной комнате, которую кроме нее никто не мог открыть!

— Она открыла ее сама, и вышла… куда? Зачем? Ее следы оборвались у особняка. У самых ворот. Словно она исчезла, испарилась! Запах пропал!

Отец и сын стояли друг напротив друга, застыв в немом отчаянии. Лина спустилась к ним по лестнице, и тоже остановилась, увидев их выражение лиц.

— Что произошло?!

— Пропала Фэй…

Сотовый Самуила нарушил воцарившуюся в доме гробовую тишину.

— Это Николай — едва шевеля побелевшими губами, прошептал Самуил.

Влад вырвал у него мобильный.

— Тыыыыы! — Заревел он в трубку — Если ты хоть пальцем ее тронешь!

Он нажал на громкую связь и все услышали спокойный голос Николая:

— Остынь, пока что ее никто не трогал. Слушай внимательно. ПОКА ЧТО! Но я клянусь, что ты найдешь ее по кусочкам, если не выполнишь мои условия. Я буду ждать тебя и Самуила в сосновом бору, у охотничьего домика. Вы принесете дневник и кольцо. И запомни — у нас очень мало времени, я даю тебе не больше часа. Вы будете одни, никаких ищеек, охотников или охраны. Почую неладное — загрызу ее лично.

В трубке послышались короткие гудки. Влад сжал челюсти так сильно, что стал слышен скрип зубов.

— Что будем делать?

— Не знаю, если Ник один, мы с ним справимся. — Самуил нервно взъерошил волосы.

— Он не один, это точно. Такие, как он, не работают в одиночку, ему кто-то помогал. Черт, а… черт…

Влад силой ударил кулаком по деревянным перилам лестницы, и они с треском сломались.

— Придется выполнить его условия. Нам ничего не остается, Фэй в смертельной опасности…

— Ты думаешь, когда мы принесем то, о чем он просил, Ник ее отпустит? Черта с два, без нее ему не создать копии колец.

Самуил посмотрел на сына и в отчаянии начал метаться по комнате.

— Отец, мы просто пойдем и сделаем все как просит этот гад. У нас нет выбора, разберемся на месте как поступить, лишь бы у него не было сообщников.

— Хворост может помочь. Ник у него в черном списке.

— Ты слышал условия? Мы не можем идти туда одни, тогда никто из нас не вернется. А Лина? Что делать с ней?

— За ней присмотрит Стефан, Криштоф пойдет с нами.

— Эй, вообще-то я здесь. И можно хотя бы спросить мое мнение? А вдруг я могу помочь?

Лина подошла к ним и тронула Влада за плечо, он взял ее руку в свою, и с тревогой заглянул ей в глаза:

— Единственное чем ты можешь помочь, это сделать так, чтобы я о тебе не волновался. Поэтому ты останешься здесь со Стефаном и будешь ждать. Девушка выдернула руку из его пальцев и гневно на него посмотрела.

— Не считай меня дурочкой, Влад. Если вы пойдете одни — он просто вас убьет.

Влад засмеялся, желая разрядить обстановку.

— Лина, нас не так-то просто убить. Она ударила его кулачками в грудь.

— Ник знает, как это сделать — я в этом уверенна!

Самуил вмешался в их спор:

— Девочка, Влад прав, ты должна просто помочь ему не беспокоиться в эту минуту о тебе.

— Я могу пойти с вами. Я умею стрелять я умею…

В отчаянии она заломила руки, в глазах блеснули слезы. Влад почувствовал, как его сердце сжимается от жалости. Он не мог выносить ее слез. Оба в один голос сказали:

— Нет!

— Лина, пожалуйста, ты же видишь, от тебя никто ничего больше не скрывает. Будь умницей, послушайся Влада.

— Я с ума сойду — простонала она и обхватила голову руками.

Влад сильно прижал ее к себе.

— Я буду звонить, обещаю. Я буду отвечать на твои звонки, позволь мне позаботиться о тебе. Только не плач, слышишь?

Но она не слышала его, губы дрожат, слезинка повисла на ресницах.

— Мне нужно идти, у нас мало времени.