- Через три дня, - сдавленно ответила она и хотела дотронуться до него, но он отшатнулся как от прокаженной. Его брови сошлись на переносице, а на скулах играли желваки, глаза неестественно блестели.

- Не надо, Крис, не надо, хорошо? Давай просто обойдемся без всего этого. Сделай мне одолжение, ничего не говори. Я все понял.

Габриэль не смотрел на нее, он застегнул молнию на кожаной куртке и спрятал бумажник в задний карман джинсов. И ей стало невыносимо трудно дышать. Кристина поняла, что Габриэль знал какое решение она примет. Он ждал этого с самого начала. Ждал от нее удара и был готов к нему. А она нет. Ей словно врезали кулаком в солнечное сплетение, и Крис не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Габриэль открыл шкаф и достал дорожную сумку. Кристина почувствовала, как у нее немеют кончики пальцев на руках и ногах. Он уходит… Чувство паники и дикий ужас от того, что внутри уже образовывалась чудовищная дыра, захлестнули ее. А что будет, когда он переступит порог этого дома и за ним навсегда закроется дверь? Что будет с ней? Как жить дальше без него? Без его глаз, голоса, улыбки, без его мощной поддержки и всепоглощающей любви?

Они молчали. Кристина стиснула пальцы и наблюдала, как он складывает скудные пожитки в сумку, даже не глядя на нее.

- Габриэль, пожалуйста, не молчи. Скажи хоть что-нибудь.

Он на секунду застыл, медленно повернул голову и красноречиво посмотрел на ее правую руку с кольцом. Снова усмехнулся и застегнул молнию на сумке.

Иногда, вдруг, кто-то очень родной, кто-то, кто казался тебе понятным и до боли знакомым вдруг за одну секунду становится чужим. Настолько холодным и безразличным как незнакомец на улице. От Габриэля веяло холодом. Арктическим льдом. И Крис стало знобить. Тело покрылось мурашками. Она пыталась вздохнуть, но в груди болело и саднило, а по венам вместо крови пульсировал жидкий азот.

Парень перекинул сумку через плечо и подошел к Кристине:

- Что я должен сказать тебе? Просить тебя передумать? Уговаривать? Зачем? Если ты приняла решение. Значит так надо. Значит для тебя это важнее всего остального. Я могу сказать тебе только одно, Крис, от всего сердца - будь счастлива. Просто будь счастлива. Для меня этого достаточно.

Она уже с трудом глотала слезы, они застилали глаза и мешали смотреть и говорить.

- Я…я говорила тебе…нам не нужно было…

- Конечно. Я помню, все, что ты мне говорила.

Он вытер слезу с ее щеки большим пальцем, и ей захотелось закричать, сжать его запястья и как целовать эту руку, не отпуская его никогда. Но она не посмела.

- А ты? – простонала Крис.

- А я уже счастлив, мне есть что вспомнить и мне не о чем жалеть.

Он пошел к двери, решительно взялся за ручку.

- Габриэль, - Крис остановилась за его спиной, отчаянно цепляясь за последнюю возможность оттянуть минуту расставания.