Я достала снимки. На всех фотографиях были девушки. Красивые, молоденькие, они счастливо улыбались в объектив.

— Кто они?

Прошептала я.

— Его жертвы. Сзади, дата их смерти. И поверь, ты не хочешь узнать, как они умерли, а я не скажу тебе, чтобы пощадить. Но он выжал из них все. Заставил подыхать от отчаянья. Он зверь. Поверь, ты не знаешь, что он может сделать с тобой, когда почувствует всю власть и я не смогу защитить тебя.

Мне захотелось швырнуть фотографии в лицо Виктору, но я сильнее сжала пакет.

— Ты должна его ненавидеть, Мари, сопротивляться. Возможно, тогда ты выживешь. Когда все закончится, я постараюсь освободить тебя.

Я судорожно сжала его руки. Он что не понимает, что все теперь по-другому?

— Не нужно, Вик. Я помогу вам и все. Ты должен забыть мой номер и не звонить мне больше.

Внезапно Виктор резко привлек меня к себе:

— Забыть? Я думаю о тебе каждую ночь. После каждой нашей встречи я не могу уснуть. Те поцелуи помнишь, Марианна. Когда ты сама целовала меня и твои губы пахли вином? Ты помнишь это? Ты вспоминаешь? Ведь когда-то ты была влюблена в меня. Я знал об этом. И сейчас твои губы…

Я попыталась освободиться, но Вик крепко держал меня за талию. Он с ума сошел. Последний раз мы целовались восемь лет назад.

— Я каждый день жалею, что это не я на его месте. Не я тебя целую и ласкаю…Мариии. Ты уходишь к нему после наших встреч и я грызу подушку зубами.

Боже, он с ума сошел. Я резко оттолкнула его.

Виктор горько усмехнулся.

— Ты позвал меня, чтобы говорить о наших отношениях с Ником? Или о том, что было между нами?

Виктор спрятал пакеты с фотографиями в сумку. Он сжал челюсти и громко выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Ты должна спуститься в подвал, он находится под погребом. Просто открой все двери и выпусти Хранителя.

Более безумной идеи я никогда не слышала.

— Вик, ты сошел с ума? Как я это сделаю? Как? Его наверняка охраняют, Ник с меня глаз не спускает.

Виктор протянул мне капсулу, похожую на таблетку.

— Положи ему в виски. Это усыпит его, вырубит ровно на полчаса, и ты сможешь освободить хранителя.

— Абсурд, — я нервно усмехнулась, — он уснет, а когда придет в себя поймет что что-то не так. Я не стану этого делать, Вик. Не стану и все.

— Не поймет. Для него это продлится как секунда. Переведи стрелки на часах.

Я понимала, что если соглашусь, то наверняка будут последствия. Плохие. Для меня. Я не должна так обманывать Ника. Просто не имею право.

— Нет. Это слишком. Я не могу этого сделать.

Виктор вдруг снова полез в сумку и насильно втиснул мне в руки еще одну фотографию. Я с опаской посмотрела на снимок и увидела симпатичную женщину с двумя мальчиками близнецами лет пяти.

— Они ждут его домой. И если Хранитель не расколется сегодня, то их возьмут в заложники и будут пытать, чтобы развязать ему язык. Мы спрятали их. Но для твоего мужа это лишь вопрос времени. Если тебе не жаль Хранителя. Пожалей детей. Ты мне веришь, что я никогда бы не подверг тебя опасности? Здесь сильная доза снотворного, особого, сделанного для таких существ как он.

Фотография выскользнула из моих рук и упала на коврик под ногами.

— Мы подделали все ключи. Я приготовил их для тебя. Хранителя не охраняют. Замки надежные, кроме того выйти за территорию дома невозможно. Но у нас есть способ. Мы будем ждать его с другой стороны ограды. Мои люди, которые работают в вашем доме, отключат ток и Хранитель сможет перелезть через ограду. Все что требуется от тебя это просто вставить карточки и освободить его. Только хозяйка дома не вызовет ни у кого подозрений. Моим людям запрещено входить в левое крыло дома и спускаться в подвал, где хранятся запасы…хммм….пищи.

Я смотрела на Виктора и, видя отчаянную решимость в его глазах, понимала — я последняя надежда. Иначе он бы не попросил меня об этом. Никогда. Ведь я буду рисковать. Очень рисковать.

— Марианна, жизнь Хранителя важна для нас, а информация, которой он обладает бесценна. Если начнется истребление охотников — пострадают все. В том числе и твоя семья. Особенно твоя семья. Нарушать баланс нельзя. Я безумно не хочу рисковать тобой, но ты…ты единственная кого он пощадит если узнает. А потом я сделаю все, чтобы освободить тебя.

Я не стала сейчас говорить Вику о том, что мне не нужна свобода и о том насколько я счастлива с тем, кого он назвал монстром и зверем. Не знаю почему, не знаю как, но Виктор меня убедил. Я должна им помочь. Не только ради Хранителя и его семьи, а и ради свой семьи тоже.

— Хорошо. Говори, что нужно сделать.