— Я не шлюха, Николас, и ты мог бы потрудиться узнать к кому ты идешь за товаром. Мое тело не продается. Я отдаю его избранным.
— Много чести. Не шлюха так бандерша. Одно и то же. Николас прищурился, всматриваясь в ее лицо, потом перевел взгляд на ее тело, стройные ноги, видневшиеся в разрезах тоненькой шелковой туники. Возбуждение привычно шевельнулось в его воспаленном сознании. Желание забыться, отдаться урагану, испытать наслаждение. Как давно у него не было женщины? Полгода. Ровно столько сколько он потратил на поиски Марианны. Девушки, которая клялась ему в любви и нашла ему замену так скоро. Предала его. Забыла. Растоптала.
— А знаешь — давай, удиви меня. Я не против чтобы меня обслужила сама хозяйка «Рая» на земле.
Николас смотрел в потолок, видя разноцветные круги перед глазами и чувствуя легкую невесомость. Боль притупилась, горечь казалась не такой ядовитой. Но порошок уже не действовал как раньше. Словно стал для него привычным. Возможно нужно повысить дозу. Слабые волны наслаждения прокатывались по его телу. Он чувствовал умелый женский рот на своей твердой плоти, нежные касания языка, порхание рук по ногам и бедрам. Сколько времени они занимаются сексом он уже не помнил. Ксения оказалась искусной любовницей, виртуозной, изощренной. Но она не смогла отвлечь его от мыслей о Марианне. Даже сейчас, когда чужие губы трудились над его членом, он не мог не думать о другой женщине, не мог забыться. Где она сейчас? В постели Майкла? Ее муж ласкает нежное тело, покрывает его поцелуями, берет ее раз за разом исторгая крики наслаждения? Ей хорошо с ним? Она говорит ему о любви? Она извивается под ним и умоляет не прекращать?
— Дьявол! Хватит! Ник схватил Ксению за волосы и притянул к себе:
— Есть еще порошок? Она кивнула, задыхаясь от страсти, силясь поцеловать его в губы, но он отстранил ее от себя, протянул ей руку и увидел как она ловко вскрыла ему вену и посыпала из пакетика красную искрящуюся пыль. Кровь зашипела и свернулась, а по телу Ника пробежала судорога удовольствия. Пробежала и снова затихла. Ксения облизала кровь на его запястье и сладострастно закрыла глаза. Женщина оседлала его, ловко насаживаясь на его вздыбленную плоть. Ее грудь колыхалась в такт бешенному ритму. Волосы хлестали его по рукам. Она была прекрасна, она сходила с ума от страсти. А он оставался равнодушным. Лишь одна часть тела получала свою долю удовольствия, недостаточную, чтобы забыться и взорваться в примитивном экстазе, которого он так жаждал. Ник даже не дотронулся до соблазнительных твердых сосков, не приласкал свою любовницу не поцеловал ее прекрасных губ… Он просто смотрел на женщину, направляя ее движения руками, проталкиваясь глубже в податливое тело, стремясь достигнуть пика удовольствия, но оно ускользало, таяло, приносило мучение. Секс больше походил на пытку, борьбу с самим с собой. Жестокую схватку с воспоминаниями о другом теле, о других губах, о другой женщине. Николас начинал злиться и все яростней двигать бедрами, исторгая из любовницы неудержимые крики удовольствия.
— Какой он огромный, черт подери, ты по-прежнему возбуждаешь меня, Николас. Как я мечтала об этой встрече, я ждала тебя, считала минуты. О как же мне хорошо…как хорошо…Никто не сравнится с тобой…Ты проникаешь так глубоко, ты сводишь меня с ума. Он почувствовал, как сводит скулы от действия наркотика, как немеет тело. Он должен кончить, получить разрядку иначе его раздерет на части от боли и ревности. Нужно больше чем просто эта красивая кукла. Может две или три? Может тогда возбуждение достигнет того предела за которым прячется облегчение? А что если взять другую девку, похожую… темноволосую…может тогда…
— Приведи еще кого-то, — попросил он, — приведи мне брюнетку. Ксения замерла и вопросительно посмотрела на любовника. В ее глазах мелькнул гнев.
— Тебе меня мало? Я не удовлетворяю тебя, Николас Мокану?
— Я хочу брюнетку с длинными волосами. Помоложе. Приведешь? Или у тебя нет такой для ценного клиента? Ты обещала удовлетворить мои желания. Я хочу еще одну девку. Сейчас. Не волнуйся, я трахну вас обоих. Ксения в гневе встала с него и посмотрела с яростью на любовника, который невозмутимо поглаживал член тонкими аристократичными пальцами и смотрел на нее затуманенным наркотиком взглядом.
— Я хочу испытать тот рай, что ты обещала. А пока что, я просто не могу кончить. Помоги мне. Приведи еще кого-то. Я заплачу. Ты ведь не хочешь неудовлетворенного клиента, который ославит твое место. Ксения побледнела, он задел ее так сильно, что сейчас она готова была впиться ему ногтями в лицо. Он видел по ее глазам, что она в бешенстве. Ведь она считает себя непревзойденной жрицей любви, она считает, что осчастливила его. Черта с два. Его тошнит от ее белокурых волос, розовых сосков и гладковыбритого лобка. Даже возбуждение прошло, и он почувствовал, как обмяк его член.