Мужчина молниеносно оказался рядом, обернутый в простыню, до пояса. Обнял женщину сзади и прижал к себе.

— Я все еще не привык, что ты моя жена. Моя Марианна. Только моя.

Марианна вдруг насторожилась:

— Ты слышал?

Николас целовал ее шею прямо за мочкой уха и тихо ответил:

— Нет, а что я должен услышать? Я слышу только биение твоего сердца.

— Шорох, скрип. Кто то открыл окно. Вот снова.

Марианна отстранилась и посмотрела вдаль.

— Это в комнате Камиллы.

Через несколько секунд они уже стояли в маленькой спальне и, замерев, смотрели на дочь. Девочка балансировала на подоконнике. Зимний ветер развевал шелковую белую ночнушку.

Ник было рванул к девочке, но Марианна удержала его за руку.

— Тихо. Она в трансе. Она нас не слышит и не видит. Я уже наблюдала это несколько раз за последние недели.

— Что значит в трансе?

— Не трогай ее сейчас, сам услышишь. Она все расскажет.

Они смотрели на ребенка, а девочка застыла на самом краю подоконника. Она словно сопротивлялась какой то неведомой силе, которая манила ее за собой. Руки вытянуты вперед, удерживая невидимого кого то. Ветер ворвался в спальню и кружил вихрями шторы, бросая их из стороны в сторону, трепал очень светлые, почти белые пряди волос. Но самое странное, что на предутреннем небе не видно, ни одного облака. Звезды сияли очень ярко.

— Ветер только возле нее. Ты заметил?

Ник кивнул и обнял Марианну за плечи.

— Что это такое? Ты спрашивала у Фэй?

— Пока нет. Но думаю, сегодня спросим.

— Когда это началось?

— Три недели назад. Я нашла ее днем на крыше. В таком же состоянии. Она сказала, что ей снился сон.

— Но ведь она уже почти перестает спать. Как и мы. В прошлый раз Камилла спала несколько лет назад.

— А она говорит, что это сон. Кошмар. Последнее время она стала спать намного чаще.

Вдруг ветер резко стих и в тот же момент девочка громко заплакала, ее маленькое тельце задрожало, словно обессилев. Ник тут же схватил ее в объятия и прижал к себе.

— Моя маленькая. Моя принцесса. Моя девочка. Кто обидел мою малышку?

Камилла крепко обняла его за шею. Так сильно, что крошечные кулачки побелели.

— Они меня зовут, папа. Они зовут меня и мне страшно. Я не хочу к ним.

— Тссс. Моя хорошая. Это сон. Просто плохой сон.

Но малышка отрицательно покачала головой и снова заплакала.

— Нет, это не сон. Они заберут меня. Очень скоро заберут.

Глаза Ника сверкнули красным пламенем.

— Еще чего! Пусть только попробуют! Ты же знаешь, что я никому не позволю тронуть мою девочку. В этот дом никто не войдет без моего разрешения. Это просто кошмары. Иди ко мне. Я кое что привез моей принцессе.

Камилла обхватила отца руками и ногами, прижалась к нему еще сильнее.

— Они все равно заберут меня. Мне так страшно. Даже ОН не сможет меня спасти.

Николас посмотрел на Марианну и увидел, что у жены в глазах блеснули слезы.

— Милая, ты расстраиваешь и меня, и маму. Мы никому не отдадим тебя, поверь. Разве ты мне не веришь? Я самый сильный, ты забыла? Твой папа князь, никто не посмеет! Кто ОН такой? Тот, кто не сможет тебя спасти?

— Белый Палач.

— Хватит моя хорошая. Это просто сон. Посмотри на меня, ты мне веришь?

Девочка взглянула на отца и кивнула.

— Вот и хорошо, а теперь вытрем слезки и пойдем смотреть, что я привез тебе из Европы. Милая, позвони Фэй. Пусть поговорит с Камиллой. Пусть послушает про ее видения или увидит их на расстоянии.