Аш вырезал сердца охранников с такой скоростью, что те даже не успели удивиться или испугаться. В башне еще не сработала система тревоги, когда раздавался гул нескольких горнов одновременно в одной тональности и блокировались все входы и выходы, усиливалась охрана и даже верховные демоны лишались иммунитета. У него не было времени горевать, если вообще он умел это делать, скорбеть, анализировать. Он понимал одно — его подставили. Кто и как? В тот момент не имело значения. В их мире это мог быть кто угодно. А в его семье — так тем более. Это скопище ядовитых змей всегда норовило покусать друг друга до смерти. Но в тот момент они крепко сдружились против него. Аш казался им опасным, лишним. Костью поперек горла. Они его ненавидели, впрочем, и Аш любил их так же сильно. Криво усмехнулся. Отец слишком много власти дал незаконнорождённому и поплатился за это.
У Аша оставались считанные минуты убираться из цитадели и уводить с собой тех, кто хотел и мог уйти вместе с убийцей Короля Демонов. Тех, кто ему верил.
Спустя час небольшой отряд во весь опор скакал к Мертвому озеру, чтобы укрыться в гуще Проклятого леса, который простирался к скалам до самого Асфентуса, через границу Менемая с миром смертных. Тогда их было всего десять, из них трое — женщины. Только шесть воинов в то утро ушли за байстрюком. Остальные либо были убиты на турнире, либо остались в Огнемае. Тогда еще целом, но уже осажденном Беритом с его армией, в день смерти отца.
Горстка демонов-беглецов разбили лагерь прямо в лесу. Временное пристанище. В тот момент все еще верили, что это ненадолго, что ситуация разрешится, что найдутся свидетели. Эта надежда растаяла очень быстро. Никаких свидетелей, если они и были, то им закрыли рты навечно. И все тайны гниют вместе с телами, выброшенные или закопанные в землях вокруг Цитаели.
Более того, Сеасмил сказал, что "видел" в своих видениях, как Аш отрезает голову отцу и выковыривает сердце из его груди. Проклятый вонючий пес. Ублюдок и лизоблюд. Он не простил обиду, затаил ее и вонзил нож в спину своего воспитанника, которого сам же и вырастил диким зверенышем, голодным и жадным до крови монстром, который не знал ничего кроме войны. Она ему заменяла и мать, и отца. По сути рабом. На вечной службе у высокородной семейки с неистребимым чувством собственной второсортности. Огнемай продержался около месяца в осаде. Дозор дворца не сдавался до последнего, а потом бастионы рухнули под натиском подоспевшей армии Асмодея. Почти все воины и их семьи бежали через подземные ходы дворца, город сдали братьям. Ашу доложили об осаде Фиен и Тиберий. Они нашли лазейку в город и именно тогда, стиснув челюсти Аш отдал приказ сжечь Огнемай. Не отдавать город врагу. Остались только плиты и стены. Дворец испепелили изнутри. Миена исчезла, и никто не знал куда она подевалась. Аш надеялся, что его, далеко не глупая, жена бежала к своему отцу. Байстрюк предупредил своих, как только удалось покинуть пределы цитадели.
Беглые демоны вскоре присоединились к отряду Аша. Фиен и Тиберий отыскивали воинов и приводили во временный лагерь. Их жизнь стала сплошной дорогой. Скачкой по скалистым дорогам, в дебрях леса. Они путали следы. Скрывались, прятались, голодали. Скалы Аргона встретили их ледяным холодом, отсутствием воды, еды. А по их следу беспрерывно шли солдаты нового правительства Мендемая. На трон взошел Берит. Он мечтал загнать мятежников в угол и истребить всех до одного, но он недооценил способность Аша вести партизанскую войну и путать следы, заманивать преследователей, чтоб потом резать и кромсать на части, оставляя за собой гору трупов.
А в скалах прятались отряды Эльфов-лазутчиков, они добывали хрусталь. Смертоносное стекло из которых изготавливали орудия, способные уничтожить любое существо высшей расы. Отряд вскоре отбил несколько рудников и через несколько дней они уже изготавливали мечи для себя. Пленных эльфов казнили тут же и отрезанные эльфийские уши, привязали к лукам седел и отправили к Балместу. Если только изнуренные животные донесли посылки до дресата.
Ашу потребовалось чуть больше двух месяцев чтобы принять решение. Те самые два месяца, когда он все еще не хотел думать, что это конец, что он изгнанник из собственной семьи и дороги назад не будет. Решение было принято, когда Асмодей и Берит обезглавили всех оставшихся в живых жителей Огнемая. Всех до единого и дворец занял сам Берит.
После этой ночи и началась война, та война, которую видимо, братья не ожидали от ублюдка, родившегося от смертной. Они считали, что ему не хватит яиц пойти против них. Превышающих многочисленность воинов Аша в несколько десятков раз.