Я не успела отреагировать, вообще не успела ничего понять, как вдруг увидела сверкнувший в руке Мариссы кинжал, она вонзила его в спину Миены и та, распахнув в удивлении глаза, медленно осела на землю, а потом завалилась на спину. Все, что я успела сделать, это метнуть в Мариссу нож, он вошел точно в грудь вампирши в самое сердце.

Я бросилась к Миене, та все еще прижимала дочь к себе и вздрагивала, из-под ее спины растекалась черная лужа крови. Острие хрусталя торчало из груди, и светлое платье окрашивалось в цвет смерти — черный. Господи! Что ж это такое? Как так?

У меня дрожали руки, я выпустила Ариса, склонилась к Миене, но та тряслась всем телом, закатив глаза.

— Возьми девочку, Шели. Я осмотрю рану, — голос Веды доносился словно сквозь вату. Дрожащими руками я попыталась оторвать от Миены малышку, но Шай прижалась к матери всем тельцем, цепляясь за ее плечи, лихорадочно гладила бледное лицо с закатившимися в конвульсии глазами.

— Мама! Мамаааааа!

— Хрусталь задел сердце, она истекает кровью изнутри, и яд уже проникает во все жизненно важные органы.

Миена захлебывалась кашлем, кровь пенилась в уголках ее идеального рта.

Мне казалось, я начала задыхаться, прижимая к себе обоих детей, и в панике оглядываясь по сторонам.

— Марисса, видимо, оставляла метки в тоннеле, вела за собой врагов. Когда поняла, что я закрою выход — выполнила свою миссию.

Веда приложила пальцы к горлу Миены, приподняла веки демоницы, тронула острие кинжала кончиком пальца.

— Она умирает. Мы ничего не сделаем. Если бы я была у себя, то, возможно… а так мы ее не донесем.

— Твою ж мать! Какого дьявола?

Я резко обернулась, непроизвольно выхватив меч — вернулся Тиберий с отрядом.

Они смотрели на демоницу, на мертвую Мариссу и снова на меня.

— Марисса заколола Миену кинжалом, а перед этим оставила метки для воинов Берита в тоннеле.

Я снова перевела взгляд на принцессу, по ее телу проходили волны судорог и лицо посерело. Я сильнее прижала к себе Шай. Девочка кричала и вырывалась. А мне хотелось заткнуть уши от этих диких воплей. Сердце сжималось так сильно… от жалости, ужаса, неожиданности. Меня трясло как в лихорадке, и по спине ручьями стекал пот.

— Что там? — посмотрела на Тиберия, чувствуя, как сама срываюсь на панику. В груди невыносимо болело, словно ее сжало железными обручами.

— Наш отряд …все мертвы. Их перебили, как котят. Видимо, эльфы.

Я всхлипнула и закрыла глаза. Мне нужно успокоиться, нужно дышать медленнее.

— Она мертва, — тихо сказала Веда, — это было очень быстро. Она почти не мучилась.

Я до хруста прижала к себе Шай, и подхватила малышку на руки. Зарываясь в ее волосы пальцами, заставляя склонить голову к себе на плечо, чтоб не смотрела на мать. Веда взяла Ариса за руку.

Несколько минут мы все молчали, потрясенные, обескураженные. Я не могла оторвать взгляд от лица Миены, на котором застыла маска умиротворения. Всего лишь несколько минут назад я сама хотела снести ей голову, а сейчас мое сердце сжималось от жалости. Как нелепо…как…глупо. Самое страшное — умереть от ножа в спину, особенно, если его всадил тот, кому ты всецело доверял и всегда мог повернуться спиной. Все произошло настолько стремительно, что мне все еще не верилось… казалось, это какое-то жуткое видение или сон. Я открою глаза и… но вместо этого я увидела, как начальник охраны Миены склонился над телом своей госпожи и закрыл ей глаза двумя пальцами.

— Шели, — Тиберий склонился к моему уху, — нужно уходить. Эльфы где-то рядом, и я не знаю, сколько их. Нет времени на траур.

Бросил взгляд на плачущую девочку.

— Это нам тоже в дороге не нужно, ее вой слышно на несколько метров вперед.

Он выдернул меч из ножен, и я бросила на него яростный взгляд. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

— Как знаете! Но это обуза!

— Всё! — мой голос сорвался, — Тиберий, закопайте тела. Уходим.

Демон кивнул и махнул рукой остальным.

Мы шли уже больше часа, и мне казалось, у меня отвалятся руки. Дочь Миены уснула, склонив голову мне на плечо. Воины по очереди несли Ариса, а малышка не шла ни к кому. Только ее пытались забрать у меня — она начинала плакать. И мне эта дорога казалась уже нескончаемой. От голода урчало в желудке.

Мы приближались к карьеру. К месту назначения. Но я уже не могла идти, выбилась из сил, видела, как Тиберий бросает на меня яростные взгляды, не понимая, зачем я взвалила на себя эту обузу в виде чужого ребёнка. И как я могла объяснить демону, что, прижимая к себе эту девочку, я вспоминала ту другую… МОЮ… которую не уберегла, которую потеряла. Когда-то много лет назад я точно так же, с двумя детьми на руках, блуждала по лесам. Детский запах… он неповторим, и сейчас чувствуя, как малышка вздрагивает во сне, я не могла разжать рук… когда-то я их разжала и потеряла мою девочку навсегда.

Дети не виноваты в грехах родителей, и это я заставила Миену покинуть княжество, а, значит, это я виновата в том, что произошло и у малышки никого не осталось.

Нет. У нее осталась я. Потому что я ее не брошу.