– Ферни, я хренею от тебя! Ты сколько лет в полиции работаешь? Лили Салимова задушила своих двоих маленьких детей, потому что они мешали ей трахаться с любовником и постоянно ныли, а потом рыдала над каждым трупиком крокодильими слезами, а до этого рассказывала, что их похитили и настаивала на этой версии еще несколько дней, уже после того, как мы точно знали, что она убийца. Десятки полицейских и отряд волонтеров искали детей в тот момент, когда их тела разлагались в подвале дома ее тетушки, куда она привезла их на своем пикапе в дешевых полиэтиленовых мешках для мусора. Ты мне говоришь сейчас о слезах? Маленькую сучку наркоманку убил ее же папаша, который не в ладах с алкоголем и периодически поколачивал затюканную толстуху жену. Разве не правдоподобно, а? Я спрашиваю – не правдоподобно?

Алекс опрокинул стул и взъерошил волосы.

– Еще как правдоподобно… только это не он. Это наш мистер Бесконечность. Одного не пойму, почему так быстро… почему все же не привычным способом? Что он хотел нам этим сказать, а Ферни?

Напарник невозмутимо допил кофе и смял пальцами пластиковый стакан.

– Не знаю, я не психиатр.

Алекс нахмурился и его брови сошлись на переносице.

– Мы топчемся на месте чертовую тучу времени. А он продолжает убивать. Что там дальше с ее передвижениями?

– Мы потеряли след после покупки дозы у Старки. Больше ее никто не видел. Уличные камеры зафиксировали, как она входила в сквер за кинотеатром, но так и не вышла. Мы просмотрели запись начиная с четырех часов вечера и до восьми утра следующего дня. В это время она уже была мертва.

– Что там с другой стороны? Парковка, верно?

– Именно. А там камеры разбиты, и никто их не чинил. Муниципалитет говорит, что это трата времени и денег – нарики все равно их ломают.

– Логично. Очень, мать их, логично. Бюрократы хреновы, им бы на улицу, да поискать иголку в стоге сена, я бы посмотрел, как все было бы логично. Можно предположить, что она там села к кому-то в машину.

– Скорей всего так и было.

Затрещал телефон на столе, и Алекс сдернул трубку:

– Заславский у телефона, – рявкнул он, удерживая зубами очередную сигарету.

– Шеф!

– Берн! Какая честь! Звонишь лично?

– Да, я кое-что нашел. Тебе это будет интересно. Приезжай.

– Что именно?

– Послание.

– Какое на хрен послание?

– Самое настоящее. Давай отдирай свою задницу от кресла и тащи ее в морг.

– А ты был бы рад, если бы мою задницу привезли к тебе на каталке, да, Берн?

– Я бы не отказался препарировать твой череп, Заславский. Поковыряться в светло-розовых мозгах и понять, каким местом ты чувствуешь этих больных ублюдков – жопой или все же головой.

– Значит в жопе ты тоже покопался бы.

– Только в случае если бы ты предварительно сделал клизму Я ужасно не люблю кофе, а ты жрешь один кофеин и никотин.

– Да пошел ты к черту!

– Я уже там, наблюдаю со стороны за его гостями.

– Давай. Скоро буду, Берн. При всей твоей нелюбви к кофе, сделай одолжение – поставь чайник.

Заславский положил трубку и повернулся к Ферни. Глаза копа блестели.

– Началось. Я ждал этого. Да-а! Сукин сын сменил тактику. Проклятый ублюдок решил пообщаться.

Что там по препаратам? Вы составили списки тех, кто принимает бета-блокаторы на постоянной основе?

– Довольно внушительный список, Алекс.

– Пробили по картотеке?

– Стеф занимается этим.

– Я нашла нескольких, подходящих нам по месту проживания, но ничего интересного. Там чисто. Круг расширяется, нужно проверять большее количество. Не только по городу, а по округу, штату и это займет время. Кроме того, он может быть врачом, фармацевтом. Черт, Ал, вариантов море. Отработать каждый нереально.

Алекс потянул носом, затем накинул куртку.

– Я в морг. Стеф, ты со мной, а ты, Ферни, все же арестуй отца девчонки.

– Но…

– Арестуй, я сказал. Подержим его пару дней. Хочу, чтоб мистер Бесконечность немного расслабился.

– Это незаконно.

Заславский расхохотался.

– Неужели? А я думал на основании полного отсутствия алиби вполне законно. Поехали, Стеф.

В его руках зазвонил мобильный, когда Алекс посмотрел на дисплей, то от удивления приподнял одну бровь. Тут же ответил, удерживая аппарат между плечом и ухом, на ходу застегивая куртку.

– Да, Кэт. Привет.

– Та девушка… убитая сегодня. Я видела ее ночью.

Алекс на секунду остановился.

– Что значит видела? Где?

– Ты там один?

– Нет, я со Стеф, сажусь в машину. Берн меня вызвал в морг.

– Тогда заскочи ко мне после.

– Ты уверенна, что видела именно эту девушку?

– Уверенна, Ал.

– Хорошо, я заеду. Часа через два. Ты будешь дома?

– Да. Я буду дома.