— Некий Абдулла, но его уволили после того как пес пропал.

— Найти и тоже пытать. Из дома никто не выйдет, пока мы не узнаем, кто это сделал.

— Брат, ты прости, я понимаю, хреново тебе, с матерью горе такое… но пес… порода бойцовская, Ахмед. Натасканный он на людей, вернулся голодный. Это несчастный случай.

Ахмед схватил Рустама за шиворот и зашипел ему в лицо, выпучив глаза, брызжа слюной.

— Я НЕ ВЕРЮ В НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ. В моем доме не бывает и не будет несчастных случаев. Всегда есть виноватая мразь, и я ее найду. Найду, мать твою.

Ахмед рывком обнял Рустама и тот махнул всем рукой, чтоб ушли.

Охрана потащила трупы за ноги со двора к небольшому минивэну за воротами.

— Тихо, дорогой. Тихо. Прими мои искренние соболезнования.

— К дьяволу соболезнования. Это была моя мать. Я не видел ее больше года. И не успел… не успел, Рустам. Не успел.

— Идем в дом, Ахмед. Там поговорим. Похороны организовывать надо. До захода солнца надо успеть.

— Вы все обыскали здесь?

— Обыскиваем… миллиметр за миллиметром… по периметру.

— Хорошо ищите. Ищите так, будто тут спрятаны бриллианты.

Они говорили, пока Ахмед поднимался по лестнице на второй этаж к кабинету. Ему ужасно хотелось нюхнуть, но он не смел. Только не в доме родителей. Все тело покрылось испариной и дрожало мелкой дрожью. Вошел в кабинет и закрыл дверь перед носом Рустама, показывая, что хочет побыть один.

Ему сообщили об этом утром, он как раз закончил снимать очередное горячее видео с тремя негритянками, которых ему привезли из Сомали по личному заказу. Экзотика оказалась не в его вкусе и посередине сеанса он позвал гостей развлекаться с девочками, а сам ушел к себе в спальню. Последнее время его вообще ничего не развлекало и не доставляло удовольствие. Мерзкое предчувствие покоя не давало. Бакит изувеченный снился пару раз. Какие-то вязкие кошмары, в которых вороны клевали глаза мертвому брату. Раньше в эту хрень никогда не верил, а тут наяву успокоиться не мог после этих снов.

А как услышал известие о гибели матери — думал, его удар хватил. Застыл на месте и слова не мог сказать. Только задыхаться начал. Воздух со свистом из легких вылетал, а ему дышать нечем. Первый приступ за столько лет. Кто-то принес ингалятор, и он сделал несколько глотков стероидного препарата.

Днем уже стоял в морге и смотрел на тело матери… точнее на то, что от нее осталось. Впал в странный ступор, в оцепенение, похожее на шок. Слова с того момента не сказал, даже вопросов не задавал. Ему все сами докладывали. А он думал только о том, что теперь вместе с мертвым Бакитом мать будет видеть. Как упрек ему, что не уберег.

Сел за стол в кабинете и откинулся на спинку кресла, сжимая переносицу двумя пальцами. Ни одной мысли. Только лихорадит всего. Сам собаку матери купил. Любила она эту тварь. Холила и лелеяла. Подарил ей убийцу, чтоб защищала, и не уследил.

В дверь кабинета постучали, и Ахмед медленно поднял голову.

— Открыто.

Рустам зашел и прикрыл за собой дверь.

— Чисто все. Ни одного чужака или следов взлома. Пес просто взбесился.

— Уверен?

— На все сто процентов. Мы еще снимки просмотрели.

— Какие снимки?

— В котельной фотографировали менты, мы изъяли из дела. Хочешь посмотреть?

— Давай, — Ахмед закурил и заметил, как дрожит его рука.

Рустам раскладывал снимки на столе, стараясь не смотреть на те куски мяса, которые остались от Зухры Фархатовны. Сам Нармузинов, нахмурив брови, вглядывался в каждое фото и, кажется, не замечал, насколько сильно продолжает дергаться глаз. Потом вдруг поднес один из снимков к лицу, что-то рассматривая. Медленно перевел взгляд на Рустама и швырнул фотографию на стол. Схватил сотовый, набирая чей-то номер. Вскочил с кресла, а когда ему не ответили, узкие глаза Ахмеда округлились, и он сорвал несколько пуговиц на рубашке.

— Кто… кто с Лексой на конкурс полетел?

— Сами, а что такое?

— Набери его. Спроси, где она? Ее сотовый заблокирован.

Помощник быстро набрал начальника личной охраны Лексы, но у того сработал автоответчик.

— Не отвечает, мать его… — пробормотал Рустам.

— Глянь… на снимок глянь. — у Ахмеда пропал голос, и он теперь просто шептал.

Рустам взял фотографию и резко побледнел — на полу, в брызгах крови, валялся смятый флаер с изображением комет, неоновых шаров на фоне темно-синего неба, а посередине большими ядовитыми, кислотно-желтыми буквами написано "Парад планет ждет своих звезд"

В этот же момент завибрировал сотовый Рустама, и он, схватив смартфон, громко рявкнул:

— Да. Какого хрена ты не отвечал? Что-о-о? Что ты сказал, мать твою? — медленно опустил руку. — Они потеряли Лексу из поля зрения по дороге из аэропорта.