– И что решил?

– А что я могу решить? Я при любом раскладе в проигрыше. При любом. Им сейчас горит контейнеры пустить по линии. Я должен бумаги подписать. Ты понимаешь, что, как только я их подпишу, они сольют нас всех: и меня, и детей, и Оксану. Все. Я им больше не нужен – под ногами мешаться и угрозу представлять. Они прекрасно понимают, что я потом их в живых не оставлю.

Серый грязно выматерился и откинулся на спинку дивана. Закурил, пуская дым в потолок, потом посмотрел на Руслана:

– И что делать?

– Пока время тянуть. Неделю твари дали. Мне за эту неделю каждый шаг надо продумать. С Лешим завтра встречусь и поговорю с утра, может, надавлю на ублюдка, и он расколется.

– Ты не сдержишься и пришибёшь его. Я хорошо тебя знаю. И что тогда?

Руслан посмотрел на Серого и медленно выдохнул, налил себе еще водки.

– Хреново тогда. Нельзя пока. Никого трогать нельзя, ждать надо. А как ждать, Серый? Я, бл***ь, мозгами еду. Я голос дочери услышал, и у меня крышу рвет. Я убивать хочу. Меня от бессилия подкидывает.

– Ты успокойся для начала. Давай подумаем. Ты должен подписать эти гребаные бумаги и валить отсюда, Бешеный. В Валенсию уезжай вместе с Оксаной. Не выйдет у тебя противостоять им, нет уже силы той, что была при отце.

Как серпом по яйцам, да и сам Руслан понимает, что нет силы. Потому что в свое время отец не подпускал близко ко всему этому дерьму, а надо было. Сейчас связи по крупицам собирать придется. К каждому с поклоном идти.

– Я-то подпишу, а потом что? Они как подпись мою получат, пулю в лоб всем пустят, если не сразу, так через время.

– Не пустят. Ты давай выслушай, что они тебе говорить будут. При передаче детей пацаны прикроют, я подтяну всю бригаду. Тебе сразу билеты возьмем и до аэропорта проведем. Свалите на хрен и все. Ты ничего не теряешь, только компанию убыточную. Ну, мать ее так.

Руслан со всей дури заехал кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули.

– Это жизнь моего отца, а не мать ее так. Он дышал этой компанией. На ней все завязано, даже мой бизнес в Валенсии – дочернее предприятие.

– Я понимаю, братан, но отец в земле уже. А твои дети живы, и Оксана жива – ты их тоже в землю за дело это?

Руслан сжал кулаки:

– Ты за языком следи. В землю! Охренел что ли? Я думаю просто. Понимаешь, они меня в угол загоняют. Это уже не продажа компании – это уже я вынужден отдать ее просто так. Мои счета заморожены. Отцовские тоже. Одни долги повсюду, и отсрочки ни дня. Я что, с голым задом в Валенсию поеду? Как только с Лариской, сукой, разведусь – мне вообще весь кислород перекроют, и Леший, падла, знает об этом.

– Тебе придется отдать компанию при любом раскладе, Руслан, – сказал Серый и осушил залпом стакан.

– Придется, мать их. Придется, бл***ь. И я отдам. Я только продумать хочу, чтоб живыми уйти. По секундам всё рассчитать надо. Завтра условия прибавятся, я уверен. Они пока только напугали, в диссонанс ввели. Завтра будут перечислять, чего хотят.

– А к ментам?

– Что к ментам? Мне на кого заявлять? На кого-то там в Валенсии? Детей не на территории страны похитили. Да и что менты? Не помогут они мне.

Руслан вскочил с кресла и несколько раз вдоль гостиной прошелся, ероша волосы.

– И что решил?

– К Ворону пойду. Он с отцом дружил – может, подскажет чего или поможет. Всех отцовских обойду – посмотрим, кто и как подсобит.

– Я с тобой поеду.

– Ты лучше с Оксаны глаз не спускай. Что ж оно все через задницу? И она приехала, и детей там оставила. Теперь я её даже выслать туда не могу, только при себе держать и за каждым шагом и вздохом следить.

Резко повернулся к Серому.

– Значит так – дома ее закрою. Пацанов по всему периметру поставь. Из квартиры ее не выпускать и к ней никого не пускать. Приставь к ней пару шестерок – пусть указания ее выполняют.

– Она всю хату разнесет на хрен.

– Пусть разносит, лишь бы сама цела была.

– Ты приляг, поспи немного, а то на труп живой похож. Синяки под глазами размером с блюдца.

– Какое спать? Я как глаза закрываю – детей вижу. Никаких спать. Энергетики есть?

– Есть. Полный холодильник.

– Вот и отлично. Я сейчас пока список всех отцовских друзей поименный составлю и начну обзванивать.

– А смысл?

– Мне надо нащупать, кто эту херню затеял. Как надавить можно.

– А Лариска?

– Что Лариска?

– Может, с ней обсудишь? Она ж за тебя сдохнуть готова. Если она на отца надавит?

Руслан глухо застонал, сжимая виски пальцами.

– Она не надавит… Только если я, бл***ь, с ней останусь, и все сделаю так, как они хотят.

Резко поднял голову и посмотрел на Серого, а тот отрицательно головой покачал.

– Да ну, на хер! Не гони!