– Главное, что живой, остальное все ерунда. Добро пожаловать домой из ада. Ты вернулся оттуда, откуда не возвращаются. Теперь приходи в себя. Пока что останешься здесь, с нами, тебе нужна помощь. Уход.

– Дерьмово я себя чувствую. Как побитая собака. Ты это, Влад поищи мне отдельное жилье, я не собираюсь на шее у тебя висеть. Сам справлюсь. Влад сел рядом с ним на постель.

– Что собираешься делать дальше, брат? Война кончилась пора начать собирать себя по кусочкам. Ник кивнул, закрыл глаза и тихо сказал:

– Я соберу. Ничего. Вот немного оклемаюсь и начну собирать себя по кусочкам.

Подумываю поехать в Бран, если разрешишь. Хочу немного покоя. Одиночество мне не помешает. Кстати ты Марианне бумаги отдал? Она подписала? Спросил и все почувствовали, как воздух накалился.

– Отдали, – ответила Лина – только она их не подписала и вообще я считаю, что вам нужно поговорить. Сейчас обстоятельства сильно изменились и …

– Нет, – резко ответил Ник, – тут и говорить не о чем. Она подпишет. Немного подумает и подпишет. Поговорите с ней, объясните, что все кончено, что я хочу развод. Влад посмотрел на Ника и нахмурил брови:

– А ты и, правда, хочешь развестись, Ник? Вот так? Не поговорив?

– Не сейчас. Может, придет время, и я смогу с ней во всем разобраться, но сейчас все слишком свежо, а я не хочу давить ей на жалость. Так что все. Эта тема закрыта.

Лина хотела возразить, но Влад сделал ей предостерегающий жест, и она так и не успела сказать ни слова. Теперь вмешалась Кристина.

– Ты, конечно, можешь брызгать слюной и орать и бить ногами, но после всего, что ты сделал, имей смелость поговорить с ней! Это просто несправедливо вот так ее бросить!

– Эй ты, мелочь, много ты понимаешь. Ник повернул голову на голос племянницы.

– Я, между прочим, не мелочь и заслуживаю уважения, я кстати тебя вытащила оттуда и должна сказать, что очень хотела бросить тебя там помирать, да только сестру пожалела. Ник с трудом приподнялся на постели:

– Так значит, это ты меня тащила? Я думал, что все это в бреду. Иди ко мне, иди сюда. Ты как спаслась? Тебя Ибрагим, подлая тварь, все-таки вывел? Эх, ненормальная девчонка. Одним «спасибо» я точно не отделаюсь. А как из лабиринта вышла? Кристина подошла к Нику села на краешек постели.

– Вывел, конечно, вывел. Он хоть и сволочь. Но слово свое сдержал. Из лабиринтов не знаю, вообще отношу все твое спасение к разряду чудес, которых не бывает. Ник, я когда…когда вытаскивала тебя, я сотовый твой нашла. Тебе сообщение пришло. Хочешь, прочту? Ник на ощупь нашел ее руку и пожал тоненькие пальчики.

– Давай, читай. Я теперь наверно не скоро смогу это сделать сам, – в его голосе звучала горечь, но он старался скрыть истинные эмоции за грубостью и сарказмом. Кристина достала из кармана сотовый, открыла крышку.

– А от кого сообщение? Кому я понадобился на том свете?

– Сообщение от Марианны. Ник снова резко сел на постели, прижал руку к груди, на бинтах выступила кровь. Лина кивнула Владу, показывая на дверь. Они тихо вышли, оставив Ника и Кристину наедине.

– Читай, – голос Ника срывался от волнения, – читай, Кристина, читай, черт возьми.

– Возвращайся. Я жду, – Кристина положила мобильный в руку Николасу. Воцарилась тишина, пальцы князя сдавили сотовый. Он закрыл глаза. Казалось, внутри него происходит страшная борьба.

– Когда она это написала?

– Судя по времени вчера ночью, когда ты наверняка уже остался один в лабиринте. Ник, ты не можешь с ней так поступить. Не будь трусом, поговорите, вам это нужно обоим, она сделала шаг к тебе навстречу и я уверенна она ждет твоего ответа. Николас сжал сотовый и тот раскрошился в щепки в его руке.

– Вот мой ответ. И другого ответа не будет. Она должна начать жизнь сначала, без меня. Мне нужны жалость и благородство, хотя у нее их просто в избытке. Мне не нужно прощение, так как сам я себя никогда не прощу. Я не хочу привязать ее к себе одной лишь жалостью.

– Ты дурак, Ник, прости конечно, но других слов у меня для тебя нет. Можешь злиться на меня, но я скажу тебе все что думаю. Марианна любит тебя, когда ты это поймешь самовлюбленный гордец? Хватит мучить себя, просто пойми – она тебя любит несмотря ни на что.

– К черту эту любовь. Ей пора взрослеть. Я не тот, кого нужно любить. Это пройдет. И не смей говорить ей, что я ослеп. Никто пусть не смеет ей об этом говорить. Все. Кристина, не рви мне душу. Просто уйди. Оставь меня одного. Скажите ей, что я вернулся и хочу развода. Поверь, ей лучше держаться от меня подальше. Не хочу, чтобы она смотрела на меня и содрогалась от ужаса, вспоминая, что я с ней сделал. Кристина вскочила с постели:

– Это я содрогаюсь от ужаса! Как можно быть таким чудовищем?! Жизнь ничему тебя не учит, ничему! А еще говоришь, что я ребенок?! Ты хуже ребенка, Николас.