Теперь Марианна лежала на животе, ее переодели и осторожно положили на сидения, но Лина разрезала ее блузку на спине, чтобы ткань не касалась пораненной кожи и Влад глухо застонал к горлу подкатил комок. Он приблизился к дочери и присел рядом на колени.

– Кровь действует? – спросил тихо у Лины.

– Нет, ей конечно намного лучше и кровотечение остановилось, но ее слишком долго поили зельем, которое нейтрализует не только ее силу, но и способность к регенерации. Поэтому ей сможет помочь только Фэй. Я вколола ей сильное обезболивающее, она должна отдохнуть. Пусть Криштоф везет ее к Фэй. Мы и так потеряли слишком много времени. Там ей станет лучше. Если вообще когда-нибудь ей теперь может стать лучше. Лина погладила Марианну по голове, поправила одеяло. Влад все еще боялся смотреть на жуткие раны на спине дочери. Казалось, что-то ковыряет его изнутри, щемит сердце, выворачивает душу. Он увидел как Лина подошла к Криштофу и крепко его обняла.

– Спасибо, если бы не ты… Даже страшно подумать…увози ее, Криштоф. Я приеду попозже, когда она почувствует себя лучше. Мы встретимся на нейтральной территории, чтобы не скомпрометировать Велеса. Как же мне хочется быть рядом и нельзя…что за жизнь проклятая…

Через пятнадцать минут самолет взлетел, а Влад, Лина и Кристина провожали его взглядом.

– Кто пойдет к нему? – тихо спросила Тина и посмотрела на отца.

– Я пойду! – сказала Лина – я отнесу ему флэшку, и пусть убьет себя сам. Я хочу видеть как он корчится в агонии, как горит в аду этот зверь. Влад обнял Лину за плечи, прижал к себе, но она сбросила его руки. Но король все же привлек ее к себе и сильно сжал в объятиях.

– Нет. К Николасу пойду я. Нам нужно многое обсудить. Ты понимаешь, что есть те, кто сейчас радуются нашим потерям? Те, кто пытался разрушить нашу семью, подточить ее изнутри и у них это почти получилось.

Я задыхаюсь в мраке боли

Я задыхаюсь в бездне лжи

И некому по мне заплакать

И в сердце острые ножи

Влад переступил порог дома брата и почувствовал, как стены на него давят, словно вошел в камеру пыток. Словно все здесь упрекает его, кричит о страданиях его дочери. Подошел один из слуг, взял у Влада пальто. На вопрос о хозяине ответил, что Ник у себя в кабинете, и просил его не беспокоить. Влад проигнорировал последнее замечание и быстро поднялся по лестнице к кабинету Николаса. Протянул руку и услышал голос хриплый голос брата:

– Заходи. Можешь не стучать, и так знаю, что это ты. Влад осторожно прикрыл за собой дверь. В кабинете царил полумрак, а Ник сидел на подоконнике и смотрел в открытое окно. Ветер трепал занавески, одинокие снежинки залетали в помещении и таяли на полу. Влад подошел к брату и стал сзади.

– Ни одной звезды. Мрак. Бездна плачет ледяными слезами, – тихо сказал Николас и даже не обернулся. Влад посмотрел на князя, четкий профиль, щеки вылились, поросли густой щетиной, вокруг глаз черные круги – физическая реакция на голод. По виду – полная холодная отрешенность.

– Плачет… еще долго будет плакать, Ник. Тот не ответил, продолжая смотреть в черное небо.

– Убивать меня пришел? Влад почувствовал, как каменеет его сердце, таким Николаса он еще не видел.

Видел все: и озверевшего и опустившегося, но такого никогда. Словно тень, просто черная тень, жалкая оболочка.

– Можно и так сказать – держи. Влад вложил в пальцы Ника флэшку.

– Ты посмотри, а тебя на веранде подожду. Подгонять не стану и ждать буду, пока сможешь выйти и посмотреть мне в глаза. Влад хотел уйти, но Ник удержал его за руку, все так же глядя на небо.

– Просто скажи – она жива?

– Я хочу, чтобы ты сначала посмотрел, а потом я отвечу на твой вопрос, точнее та сам мне на него ответишь. Влад ушел. Он не чувствовал жалости, но и ненависти тоже не было. Только осознание, что сейчас они словно сообщники, которое вместе совершили преступление и отвечать им за него тоже вместе – в равной мере.

Ника не было больше двух часов, Влад все это время думал о том, что их ждет теперь, во что превратится их жизнь? Их семья? Как снова собрать себя по кусочкам и вернуть былую мощь королевской семьи? Всего два года назад они пришли к миру и каждый обрел свое счастье. Мир без войн, слез. Недолго он длился. Влад думал о том, что сейчас ему нужно будет собирать Ника по кусочкам, чтобы найти тайного врага. Князь зашел на веранду, Влад слышал его тяжелые шаги. Оба молчали. Тишина стала ощутимой, тяжелой, свинцовой и словно острой, как нож, она начала пульсировать, чтобы взорваться.

– Ты обещал ответить на мой вопрос, – голос Ника был хриплым, словно доносился издалека, – она жива?