— Мне нужно наказать одного человека, а ты знаешь его гораздо лучше, чем я. Мне нужны эти знания.

Я усмехнулась, одному убийце потребовалась помощь другого? Поэтому я жива? Смешно, впору впасть в истерику. Разве есть кто-то, кого этот робот не может ликвидировать сам?

— Мне не нужна просто смерть, я хочу знать о нем все, что знаешь ты и не знаю я.

Я усмехнулась, значит есть кто-то до кого Мадан не может добраться? Интересно кому настолько повезло?

— Почему ты решил, что я могу тебе помочь?

Повернулась к нему, с набитым ртом.

— Потому что кроме тебя ни осталось никого, кто знал его лично, — отчеканил Мадан и пристально на меня посмотрел, — он всех убрал и как не прискорбно мне тебе об этом говорить — ты следующая.

— Я следующая и у тебя тоже, так что мне это ни о чем не говорит, — я надкусила хлеб и протянула руку к стакану с колой.

— А кличка Макар, тоже ни о чем не говорит?

Я пролила колу на стол, внутри все похолодело. Мадан сверлил меня взглядом, наверняка заметил, как я вздрогнула.

— Так что скажешь, Найса?

Я судорожно впилась в стакан пальцами и проглотила кусок хлеба, чувствуя, как засаднило в груди.

— Нет, — ответила я. Мадан удивлённо приподнял одну бровь.

— Что значит нет?

— А то и значит. Я ничего не знаю о Макаре, наши пути не пересекались уже более пяти лет. Ты просчитался.

Мадан выбил у меня из руки стакан и осколки разлетелись по полу. Быстрый взгляд на пистолет. Как же умудрится ловко протянуть руку…?

— Ты знаешь очень много, если бы не знала он бы не пытался тебя устранить. Думаешь, это я устроил на тебя охоту?

Конечно не он. Мадан-одиночка, ему не нужна помощь федералов. Снова взгляд на пушку — мой похититель выпил бренди, кончил, у него может быть притуплена реакция. Я должна рискнуть…

— Я ничего не думаю. Макар — это прошлое и мы ничем не связаны, я сделала все что от меня требовалось и вышла из игры. За это меня и преследуют. У тебя ложная информация о моей осведомлённости.

Зрачки Мадана сузились, и он вдруг резко схватил меня за горло.

— Врёшь, сука. Как всегда, врёшь. У тебя на него компромат, нереальный, бомба. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что такая змея, как ты, не обезопасила себя, когда решила свалить от своего наставника, который нашёл тебя на помойке.

— У меня ничего нет, — упрямо сказала я, чувствуя, как холодные пальцы впились в моё горло и лишают возможности дышать. С пистолетом не успела, да и кто бы успел?

— Ты сейчас возьмёшь свои слова обратно, иначе я вышибу тебе мозги, не раздумывая.

Я закрыла глаза.

— Нет.

Он явно не привык к отказам, приподнял меня вверх за шею.

— Нет?

— Нет. С Макаром разбирайся сам, — сказала я, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце, — так что можешь пристрелить прямо сейчас. Плевать.

Мадан схватил меня за волосы и потащил по комнате в коридор, пнул ногой узкую дверь и толкнул меня в темноту. Я кубарем покатилась по ступеням. Подвал. Могла бы догадаться, что меня это ждёт.

— Для меня не существует слова, «нет», Найса.

Я упала на земляной пол удивляясь, как не свернула себе шею. Ребра нестерпимо болели от ударов о ступени.

— У меня куча времени, никуда не тороплюсь. Я готовился к этому долгие годы. Поэтому я знаю тысячу способов заставить тебя согласиться.

— Да пошёл ты. Чокнутый ублюдок! — Я прижала руку к левому боку. Скотина, неужели сломано ребро?

Послышался надтреснутый смех. Такое впечатление что этот человек когда-то давно сорвал голос. Захлопнулась дверь подвала и меня окутала кромешная темнота. Я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Знал бы он, как я сама мечтаю убить Макара. Выдрать его сердце голыми руками, отковыривать от него мясо чайной ложкой и наслаждаться каждой секундой его агонии. Столкнуть его в пропасть. Мадан прав, у меня есть не просто компромат, а такая ядерная боеголовка после которой сметёт не только моего наставника, а целую организацию. Но я бл***ь не могу ничего сделать. НЕ МОГУ. Я не трону Макара потому что этот проклятый сукин сын имеет защитный панцирь, такую бронь, против которой не поможет ни один компромат. У него есть то, чего нет ни у одного моего врага — он забрал нечто бесценное для меня, намного дороже моей жизни, и знает, что я скорее сдохну, чем посмею пойти против него… знает, что сама сделаю все, чтобы Макару никто и ничем не навредил. Я обхватила себя руками, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы…как давно я не позволяла себе вспоминать…Боль, а вот и ты…давно тебя не было…иди ко мне…улитка заждалась…в этой проклятой темноте я могу снова стать Машей. Ненадолго. Пока этот палач снова не придёт ко мне. Только он просчитался — я привыкла к физической боли. Пусть хоть на ленточки порежет — ничего от меня не добьётся.

* * *

Мадан. Россия. 2001 год