— Ненавижу, когда у Него гости, весь дом верх тормашками, — пробормотала она и посмотрела на Алекс.

— Ты новенькая?

Она кивнула, и женщина ей улыбнулась:

— Я — Нина, работаю здесь, сколько себя помню. Моя семья живёт в этом доме еще с тех времен, когда был жив господин Самуил. Тебя как зовут?

— Алекс.

— Ты давно здесь? Артур взял на работу? Или как ты сюда попала?

— Артур, — подтвердила она.

— Понятно. Сегодня здесь будет шумно, посмотришь, как они развлекаются. Он давно не звал гостей, с тех пор, как не стало хозяйки. Но три года для траура достаточно, да и положение обязывает. Ладно, мне еще нужно принести его туфли и белую рубашку. Смени так же салфетки на трельяже и полотенца в ванной. Он любит, когда все новое, всегда замечает, если не поменяли. Ладно, поболтаем еще.

Значит, это его комната. Довольно аскетически для короля. Ей казалось, он должен любить роскошь и вычурность. Зашла в ванную и сняла полотенце с крючка. Вот теперь она чувствовала его запах. Несомненно, это его спальня. И сегодня утром он принимал здесь душ. Это было как-то очень по-человечески. Алекс протянула руку к флакону с лосьоном и, приоткрыв крышку, вдохнула аромат, очень терпкий и горьковатый. В ней проснулось какое-то злорадное чувство — он запретил, а она не только зашла в эту часть дома, она еще и находится в его личной спальне. Можно себе только представить, как бы он разозлился.

И в этот момент в дочери Асмодея проснулось дьявольское желание сделать что-то наперекор. Что-то такое, на что не решился бы никто из его слуг. Даже эта Нина. Она содрала с себя юбку, жилетку и блузку. Стащила нижнее белье и влезла в ванну. Это было непередаваемо. Искупаться в ванной самого короля, который сказал, что она значима не больше, чем грязь на его сапогах.

Кто-то вошел в спальню… она не сразу услышала, потому что этот кто-то двигался совершенно бесшумно. Алекс просто почувствовала присутствие за дверью. Закрутила кран и насторожилась. Черт…вот черт. Если её здесь застанут — это будет скандал. Она перестала дышать, и сердце замерло, а потом забилось с такой силой, что у неё зашумело в ушах. Воронов стоял на пороге и смотрел на неё, такой же ошарашенный, как и она сама. За считанные секунды у неё отказали все конечности, её будто парализовало. Она настолько испугалась, что не могла даже прикрыться. Сейчас он убьет её. Прямо здесь. В этой белоснежной и блестящей ванной комнате. Она судорожно втянула воздух, когда вдруг поняла, что он невольно скользнул взглядом по её телу. Капли воды стекали по коже и мужской взгляд вспыхнул, когда задержался на груди с напряжёнными от прохлады сосками. Почему-то под этим взглядом по телу прошла волна жара, и она инстинктивно прикрылась руками. Его бровь удивлённо приподнялась, и Алекс начала дрожать, кожа покрылась мурашками.

Король протянул руку за чистым полотенцем и швырнул ей в лицо, а потом молча вышел. Она прислушивалась в надежде, что он уйдёт из комнаты. Алекс вытерлась, с трудом натянула на влажное тело одежду и осторожно вышла из ванной.

Вампир сидел в кресле, закинув ногу за ногу, и смотрел прямо на неё.

— Поразительная наглость! — усмехнулся король. — Просто обескураживающая. Браво. У меня нет слов. Ты или настолько смелая или совершенная идиотка.

Алекс прижимала к груди грязное полотенце, чувствуя, как подкашиваются колени. Ничего себе адреналин.

— Я… просто убирала постельное белье.

— Это я понял. Вопреки моему приказу не показываться в этой части дома. Но думаю, что тебя сюда послали, учитывая, что я должен был вернуться вечером. Или…, — он вдруг резко подался вперед, — ты так хотела оказаться в королевской спальне? Нездоровое любопытство — порок всех женщин, даже демониц?

Только сейчас она осознала, что всего лишь пару минут назад стояла перед ним совершенно голая. Кровь прилила к щекам.

— Подойди, — приказал он.

Алекс стиснула челюсти, прикидывая расстояние до двери.

— Она заперта… — сказал он и сложил руки на груди. — Ты осмелилась прийти ко мне в спальню, у тебя хватило наглости раздеться и влезть в мою ванную, а теперь ты боишься подойти ко мне?

Она выпрямилась и дерзко посмотрела ему в глаза:

— Я уже говорила вам, что не боюсь вас, могу повторить.

Он усмехнулся, и ей стало не по себе, ничего хорошего эта усмешка не сулила. Она одна, в спальне своего врага, по собственной воле и даже если закричит, никто и никогда не осмелится сюда войти.