Коснулась его скулы ладонью, провела кончиками пальцев по бугрящейся коже, прижалась к ней мокрыми, солеными губами, истерично потираясь о нее своей щекой, зарываясь в его волосы на затылке.

- Беги, Надя! - прохрипел мне в волосы, но рук, судорожно прижимающих меня к себе, не разжал.

Отрицательно качаю головой.

- Куда бежать, если мое место здесь... рядом с тобой? Наше место!

Шепчу куда-то в его мощную шею, от которой пахнет им самим, пахнет чем-то головокружительно нереальным, и этот запах пьянит настолько, что подгибаются колени.

- Ты выбрала имя нашему сыну?

Прошептал мне в волосы, а я улыбнулась уголком рта - конечно, он знал. Не мог не знать. Он всегда и все знает. Как я вообще могла в этом усомниться? И нет мне не казалось... за мной действительно следили. Он следил. Теперь я почему-то в этом не сомневалась.

- Нет, я оставила этот почетный выбор за тобой, Рома.

Он вдруг подхватил меня на руки и поставил на широкий подоконник, прижался лицом к моему животу, сжимая меня за поясницу. Трется лбом о него, щеками, закрыв, как в экстазе, глаза.

- Я боялся об этом даже мечтать... И ты... ты не права, малышка. Ты мне нужна. Ты мне была так нужна, что я превратился в полусгнивший труп без тебя.

Стиснула его волосы в кулаки, прижимая к себе сильнее, чувствуя, как хаотично горячие ладони гладят мои ноги.

- Я знаю.

- Ты всегда знаешь... меня знаешь лучше, чем я сам. Зачем я тебе, солнечная девочка? Зачем тебе такой больной и конченый ублюдок?

Поднял ко мне лицо, и эта адская боль в его глазах полоснула меня по нервам.

- Для любви... для счастья... для меня и для него.

Прижала его руки к животу еще сильнее.

- Ты ему очень нужен.

- Ты пожалеешь! Дурочка моя нежная, ты ведь об этом пожалеешь...

- Я не умею сожалеть о том, что сделано.

Улыбнулся, и правую часть лица растянула улыбка, а левая осталась неподвижной. Но у меня защемило в груди от этой улыбки.

- Это мои слова.

- У тебя нет на них авторских прав.

Улыбка медленно сползла с его лица.

- Багрового заката больше нет.

- Он мне не нравился... я хочу другой дом, другую улицу, другую Вселенную.

Ладони Романа ласково двинулись вверх и вниз по моему животу, и за ними потянулось тепло, как тонкими спиральками вокруг всего живота. Вспорхнули бабочки, трогая изнутри маленькими крылышками, заставляя трепетать от этого ощущения. Позже я пойму, что это впервые зашевелился наш малыш... а пока что мне казалось, что внутри меня порхает весна.

- Я сейчас не могу исполнить это обещание, малышка. Но обязательно исполню позже.

- Разве я сказала, что их можно купить?

Он резко снял меня с подоконника и поставил на пол, а я прижала свои руки к его груди.

- Моя Вселенная - она здесь. Подари её мне.

- Ты давно забрала сама. У меня больше ничего нет. Я пустой без тебя, Надя.

Водит пальцами по моим волосам. Перебирает и пропускает между пальцами.

- Как нет? Ты же выдрал мою Вселенную с мясом и забрал себе. Ты забыл?

Схлестнул свой взгляд с моим и резко привлек к себе, вдавил мою голову в свою грудь, зарываясь обеими руками в мои волосы.

- У меня охренительно хорошая память, Надя, и я помню, сколько родинок на твоем теле, и помню все, что сделал тебе и с тобой.

Роман мог бы сказать, что любит меня... я хотела это услышать хоть раз, но некоторые слова дороже любых признаний. И я бы не променяла эту фразу ни на одно «люблю».

- И для меня, - прошептала почти беззвучно и прижала его руки к своим губам, а потом жадно впилась в его рот и застонала в унисон его рваному стону, когда бешено ответил на поцелуй. Как же невыносимо я истосковалась по его губам и дыханию. По его рукам.

- Ты... для меня, - ответил так же тихо прямо мне в губы.

ЭПИЛОГ

Есть плохие мужья, есть хорошие мужья, а есть Огинский. И я не знала, каким мужем его можно назвать, потому что он по-прежнему оставался для меня самым непредсказуемым и непостижимым человеком. Я изучала его день за днем, минута за минутой, я погружалась в него, как в омут без дна, да и я его не искала. Зачем мне дно, когда я в бесконечном полете по бездне. Я была счастлива в своем безумном хаосе.

Новый дом мы купили почти сразу, после того как по всем интернет-каналам показали ролик из семейной жизни господина Неверова. Нет, Неверов не обанкротил Романа, это был какой-то хитрый ход Марка, который дезинформировал конкурента и заставил сделать необдуманные вложения. Банкротом стал сам Неверов, и в довершение ко всему видео его страстной связи с собственным зятем поставили жирную точку на его политической карьере.

Роман говорил, что это месть за то, что его девочка видела эту мерзость.