— У братьев помощи просить не стану. Обойдутся заиметь лишний повод сделать меня своим должником. Набери людей по деревням, Рифат. Обещай высокую награду и мое личное расположение.

— Время займет, а у нас этого времени совершенно нет.

Аднан поднял взгляд на своего верного помощника и теперь глаза одного из самых жестоких и кровожадных сыновей Кадира прожигали Рифата как радиоактивные лучи.

— А ты сделай так, чтоб не заняло. Сколько людей сейчас способны держать оружие в руках и скакать верхом? Отбери самых надежных. Дай им на дорогу не больше трех суток.

— Тогда в деревне никого не останется, брат. А Асад хитер, как лис, он может выжидать и предвидеть каждый твой шаг…а еще я склонен к тому, что в отряде есть тварь, преданная или перекупленная Асадом.

— Несколько лет назад мы с тобой вдвоем защищали целое поселение женщин и детей.

— Ты ранен.

— Я с утра встану на ноги. А надо будет встану и раньше. Отправляй людей. Я хочу, чтоб завтра у меня было собрано новое войско. Доложи мне кто из наших остался в живых. Разобьем отряд на несколько мелких отрядов.

Приподнялся и рывком схватил флягу с водой, открутил зубами крышку, выплюнул в сторону. Сделал несколько больших глотков, вытер рот тыльной стороной ладони и поставил флягу обратно на пол. На повязке пятна крови расползались все шире.

— Твоя рана открылась. Я должен позвать Икрама пусть посмотрит тебя.

Аднан кивнул и его лоб начал нова покрываться испариной. Рана действительно открылось и перед глазами периодически темнело. Усмехнулся сам себе — рядом с белокурой девочкой-зимой у него не то что ни черта не болело он готов был ее взять немедленно, как осатаневший от похоти самец. Распластать на полу и наконец-то врезаться в ее тело. Даже сейчас пока Рифат говорил ему о потерях ибн Кадир все еще ощущал под своими пальцами ее шелковистую кожу, ее каждую мурашку и твердые, сжатые в комочки манящие соски. От его поцелуев-укусов они стали малиновыми, и ее горячая плоть внизу так жадно приняла его пальцы, что он чуть не завыл от адского возбуждения. Какие к черту раны? В ее присутствии он бы восстал из мертвых.

— И еще…я хотел кое-что сказать тебе, Аднан…

Голос Рифата вырвал его из воспоминаний о теле русской рабыни и ибн Кадир с раздражением посмотрел на помощника.

— Говори.

— Я насчет этой девчонки…

— А я считал, что мы уже давно выяснили все вопросы касающиеся девчонки. Более того, я думал ты достаточно умен, чтобы не злить меня ненужными разговорами.

Рифат молча стерпел все что говорил ему раненый предводитель, а потом спокойно продолжил.

— Она спасла тебе жизнь, Аднан. Это все что я хотел сказать. Ты должен был знать об этом.

В глаза не смотрит, смотрит в сторону…

— Разве не ты вытащил меня из огня?

— Не я. Все же не я. И я никогда себе этого не прощу. Твоя рабыня пыталась сделать это сама. Она смогла вытянуть тебя из самого пекла и бросилась на помощь.

Дыхание ибн Кадира резко участилось и на скулах заиграли желваки. Какое-то время он молча смотрел в одну точку, не произнося ни слова. Потом все так же, не глядя на Рифата произнес:

— Спасибо, что сказал мне об этом. Не вини себя. Ты защищал женщин и детей. Ты не мой телохранитель. Мы не в Каире. Иди. Я хочу побыть один.

Едва тот вышел из хижины Аднан закрыл тяжелые веки и запрокинул голову. Он улыбался…Да, спустя долгие годы он смог снова улыбнуться и это не была ухмылка полная сарказма или наигранное веселье, когда от него требовалась реакция. Нет, в этот раз он улыбался потому что смаковал и всячески произносил про себя фразу, сказанную Рифатом.

«Она спасла тебе жизнь».