Я делала то, что она говорит… моментами я ее даже не слышала, чувствовала, как Амина промокает мне лоб и обнимает за голову. Потом раздался пронзительный вопль ребенка, и я, очнувшись, распахнула глаза.

— А вот и наша маленькая принцесса. Это девочка, Альшита. У тебя родилась прекрасная розовая малышка. Хотя… я была уверена, что это мальчик… мои видения обычно меня не обманывали никогда.

Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как по щекам текут слезы, и даже боль перестает иметь какое-то значение на доли секунд… а потом возрождается снова из недр моего тела. Джабира положила мне девочку на грудь… но в этот момент меня вдруг скрутило новым приступом адской боли, и я выгнулась на постели.

— Что такое? Где болит? Должно было стать легче, — послышался голос старухи.

— Не… не знаю… мне кажется, там снова… снова все каменеет, снова больно, Джабираааа.

Я не сдержалась и закричала, корчась на мокрых от моего пота шкурах и подстилках.

— О Аллах, — она раздвинула мне ноги, а потом громко воскликнула, — не верю… да чтоб я трижды сдохла. Так, Альшита, давай, надо еще немножко поработать. Там два малыша. Одну ты родила, а второй тоже просится наружу. Помоги мне, девочка. Надо снова тужиться.

А у меня не осталось сил, боль вымотала меня, и темнота все сильнее наваливалась со всех сторон. Мне даже казалось, что я лечу куда-то по небу. А потом оказываюсь у себя дома. И мама с отцом выходят ко мне навстречу с караваем на полотенце, и мне становится так легко и хорошо, но в эту секунду меня хлещут по щекам, ломая картинку с изображением моей семьи на осколки.

— Альшита, открой глаза. Не время спать. Ты должна работать, слышишь? Помоги ребенку родиться. Смотри на меня. Давай. Вот так.

Я изо всех сил напряглась и от ощущения, что меня разрывает на части, закричала снова, а Джабира вместе со мной.

— Даааа.

И следом раздался еще один крик младенца.

— Мальчик. Слышишь, Альшита, это мальчик. Воот. Старая Джабира никогда не ошибается. Я знала, что ты родишь ему сына.

Но я ее слышала очень плохо, меня все же поглотила та самая тьма, выключая полностью мое сознание, утягивая в благословенную тьму и избавляя от боли.

А утром, когда я открыла глаза, то первое, что дало мне сил — это мысли о моих детях. Я приподнялась на постели и тут же услышала голос Амины.

— Тебе нельзя вставать, ложись. Джабира сейчас придет. Я ее позову.

— Где мои малыши?

Быстрый взгляд на выход из пещеры и снова на меня.

— Сейчас вернется Джабира. Я приведу ее.

— Амина.

Вместо крика вышел хрип, а она выбежала наружу, но я успела заметить, как в ее глазах блеснули слезы. Джабира зашла не сразу, а через несколько минут. Она несла в руках сверток и улыбалась.

— А вот и мы. Самая красивая девочка на свете. Держи, мамочка. Крепенькая малышка. Здоровенькая, сильная. На отца похожа.

Джабира положила мне на грудь теплый, завернутый комочек, и у меня отлегло от сердца и в горле запершило, я чуть приподнялась, разглядывая крошечное, сморщенное личико и очень маленькие пальчики, сжатые в кулачок. Даже не верилось, что этот розовый комочек мое дитя.

— А сын? Где малыш? Ты принесешь его мне?

Все еще увлеченно вглядываясь в черты лица своей дочери и продолжая улыбаться ей, ощущая щемящую нежность в сердце, от которой даже дух захватило.

— Мой сын спит, Джабира?

Подняла голову и… тут же почувствовала, как улыбка исчезла с моего лица и холод стиснул сердце. Старая ведьма отвела глаза, а потом и вовсе отвернулась.

— Прости, Альшита… малыша спасти не удалось. Он родился слишком слабым и… и Аллах забрал его к себе. Чистая… невинная душа. Прости.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать и не смогла… казалось, я онемела от навалившейся на меня боли. Она была оглушительно невыносима и резала меня изнутри на куски.

— Ты должна жить ради своей малышки. Она жива и здорова. Ты нужна ей. Это чудо, что она выжила после таких тяжелых родов, и ты сама жива и здорова. Теперь ты не одна.

Но я не могла вдохнуть грудью. Не могла ощутить того счастья, о котором она говорила. Я смотрела на свою девочку и ощущала лишь, что мою дыру в груди только что разворотило еще сильнее, и я опять истекаю кровью…

— Я хочу его видеть.

— Ты не приходила в себя трое суток. По нашим обычаям мертвецов хоронят в тот же день.

Не смогла вдохнуть, только снова приоткрыла рот и ощутила, как корежит все тело, и оно немеет от пытки. В этот момент заплакала моя дочь так тихо, так тоненько, затрагивая в черно-красной дыре какие-то еще не сгнившие струны, и я инстинктивно положила на ее маленькое тельце руку, прижимая к себе.

— Я хочу уехать. — чужим, но уже знакомым мне голосом произнесла, не глядя на ведьму и ничего не видя из-за застилавшего глаза соленого тумана. — Найди Рифата, Джабира. Я решила просить его вернуться домой. Пусть он меня отпустит. Я не хочу здесь оставаться.