Артур услышал, как попискивает ее сотовый, протянул руку к тумбочке. На дисплее написано "Герман". Пусть звонит. Только его сейчас не хватало. В прошлый раз, Инга подорвалась и сбежала. Только звонок Новицкого все же Артура встревожил. Реальность вернулась. Инга приняла предложение папика, а сам Чернышев безнадежно женат. Эти минуты, когда они вместе, ворованные, и в скором времени окончатся или им обоим придется принимать сложные решения. Девушка приоткрыла глаза и тут же села, на постели натягивая на себя простыню.

— Мне послышалось или кто-то звонил?

Артур раздумывал ровно секунду:

— Папик твой звонил, беспокоится, наверное.

Она схватила сотовый и Артур почувствовал укол ревности. Явный и болезненный. Подумал, что Инга сейчас перезвонит Новицкому, но она отключила мобильник и бросила его обратно.

— Тебе уже лучше?

— Намного. Отдай мои вещи, я не могу целый день ходить в одних трусах и мне нужно в душ.

Артур посмотрел на девушку, чувствуя легкую перемену в ее голосе. Она больше не разговаривала с ним свысока.

— Ты можешь надеть мою футболку.

Инга встала с постели, заворачиваясь в простыню.

— Я хочу, чтобы ты знала, что никакого отношения ни к записке, ни к отказу в помощи я не имею, — быстро сказал Артур и тут же замер, ожидая реакции.

Инга посмотрела ему в глаза, и устало ответила:

— У меня нет причин сомневаться в том, что я видела своими глазами.

— Значит, война продолжается? Ты по-прежнему меня ненавидишь и по прежнему мечтаешь отомстить?

Девушка усмехнулась:

— А ты боишься? Ты прав — ничего не изменилось и не изменится никогда. Ты продолжаешь лгать, отрицая свою вину. У тебя не хватает смелости признаться. Так что для меня ты — трус и подлец, а секс ничего не меняет. И твоя внезапная забота тоже.

Она хотела пойти в ванную, но Артур удержал ее за руку:

— Я не писал эту записку, Инга. Я клянусь тебе, что не писал. Какой смысл мне отпираться, если ты говоришь, что видела ее своими глазами?

— Где моя сумочка?

"Решила уйти, ничего не меняется, она мне не верит"

— Уходишь? Иди. Сама все решила, вынесла приговор и приводишь в исполнение? А как же мое слово? Мне не положена защита?

— Где моя сумочка?

Артур поднялся с постели, достал из горшка с цветком ключ и открыл шкаф. Бросил Инге сумку.

— Давай! Вали! Я держать не буду! Никогда и никого!

Инга порылась в сумке, достала паспорт, потом пожелтевший клочок бумаги из-под корочки.

— На, смотри. Я ее сохранила. Знала, что когда-нибудь ты все будешь отрицать.

Она бросила записку ему на колени. Артур развернул сложенный вчетверо лист и быстро пробежался по нему глазами.

— Похоже, — задумчиво произнес он, — даже очень. Только это все же не мой почерк.

Инга ухмыльнулась.

— А чей?

— Не знаю. Хотя, мне очень хотелось бы узнать. Подожди, у меня сохранились накладные, я дописывал там от руки. Сейчас ты увидишь, что я не лгу.

Артур взял пиджак, висевший на спинке стула, и сунул руку во внутренний карман. Достал бумаги.

— Вот, посмотри здесь и здесь, а теперь на записку. Я букву "т" по-другому пишу и букву "А", у меня она на печатную похожа, а тут завитушка внизу.

Инга внимательно рассмотрела оба документа.

— Допустим. Хотя твой почерк мог измениться за несколько лет.

Артур вспылил.

— Найди человека, который устанавливает подлинность документов, и он тебе скажет, что это писал не я.

— Тогда кто? Кому это нужно кроме тебя?

Артур задумался и тяжело вздохнул:

— Пока что не знаю, но это можно вычислить.

Инга вдруг расхохоталась:

— А пока ты будешь выяснять, мы иногда будем трахаться у тебя на даче? Ты ведь для этого привез меня сюда? Или для того чтобы получить акции обратно? Или чтобы я вернула тебе снимки с аварии?

Артур побледнел, волна бешенства снова поднималась изнутри как ураган.

— Ловко, ничего не скажешь. Чего ты добиваешься? Хочешь посадить меня? Разорить? Что доставит тебе удовольствие, Инга?

Она отбросила простыню и одела его футболку.

— Когда ты останешься без гроша в кармане, а твоя жена тебя бросит, я хочу чтобы ты узнал цену денег и предательства. Когда-то я стояла под твоими окнами и просила денег, не так уж и много для тебя, на лечение моего ребенка. Твой охранник передал мне ответ — если ты будешь раздавать бабки каждой своей потаскухе, то ты разоришься.

Артур почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло как затвор оружия.

— Когда это было? Ты помнишь число?

— Помню, я никогда его не забуду. Девятнадцатого августа, а двадцать первого он умер! Потому что ты пожалел денег для своей бывшей потаскухи! Он умер, а ты живешь и наслаждаешься жизнью, ждешь ребенка, купаешься в роскоши, имеешь любовниц, а он…он лежит под холодной землей. Ему холодно и одиноко.

Ее голос сорвался на крик и перешел в стон. Артур резко привлек ее к себе.

— Я не знал. Мне не сказали, что ты приходила. Инга, поверь, послушай меня!

— Скотина! Как же я тебя ненавижу! Ненавижу!