— Как добираться думаете?

— Так маршрутка, говорят, ходит.

— Ходит. Раз в час, а на такси денег не наберешься. Вы там договоритесь — пусть за вами машину присылают. А сегодня я вас на своем "жигуленке" подброшу, мне все равно в город надо.

ПО ТУ СТРОНУ СВОБОДЫ

Самый сильный стресс я испытала, когда меня начали досматривать. Мне казалось, что у меня на лбу написано, что со мной что-то не так, что "я — преступница". Но все прошло обыденно. Мою сумку просмотрели, документы проверили, заставили сотовый оставить на проходной. Обходились со мной очень вежливо, даже сама не ожидала. До административного корпуса меня подбросил на служебной машине молодой оперуполномоченный Владислав Рыжов. Он, все время поправлял фуражку и бросал на меня любопытные взгляды.

— На практику?

— Да.

— А звать как?

— Анна Николаевна, — строго сказала я и сложила руки на коленях.

— Медсестра? Не боитесь к нам?

— Не боюсь.

Опер провел меня узкими коридорами к канцелярии.

— Оформить все надо по правилам. Платоныч трудовую книжку откроет, пропуск выдаст. Документы все при себе?

Я с трудом за ним поспевала, озираясь по сторонам.

— При себе.

Пожилой мужчина, которого Рыжов назвал Платоновичем, задавал мне вопросы, что-то записывал в серенькую книженцию. Выдал мне пропуск, белый халат, шапочку и сказал, как пройти в санчасть. За дверью меня поджидал все тот же Рыжов.

— Вы к нам из столицы?

— Нет, до столицы еще не добралась.

Я озиралась по сторонам.

— Это административная часть, здесь безопасно. Заключенные делятся на тех, кто сидит в обычных условиях, стандартных камерах, и на тех, у кого лайтовые, легкие статьи. Последние, как раз могут работать в санчасти, уборщиками, поварами. Так что тут опасаться нечего.

Я кивнула. Да, многого я не знаю, несмотря на то, что прилично литературы изучила.

— А вот и больничка.

Санчасть находилась в другом корпусе и в самом деле походила на самую настоящую больницу, только с решетками на окнах.

— Медперсонал у нас скудный не то, что вам по телевизору показывают и в газетах пишут. Главврач Петр Семеныч. Он же педиатр он же хирург и все что пожелаете. Есть его правая и левая рука Александр Иванович, но он сейчас на больничном. Медсестру уволили пару месяцев назад. Еще психолог к нам иногда приезжает.

В санчасти имелась одна огромная палата, процедурная и кабинеты главврача, врача и медсестры.

— Вот и пришли, — опер постучал в дверь одного из кабинетов, и я услышала недовольный голос:

— Кого еще там принесла нелегкая?

— Открывай Семеныч, я тебе пополнение привел.

Дверь резко распахнулась, и я увидела низенького полного мужчину в белом халате с закатанными рукавами. Он грыз яблоко и внимательно меня рассматривал. Его лысина сверкала при ярком свете лампы.

— Практикантка прибыла, — констатировал он и жестом пригласил меня в кабинет. Рыжов с нами попрощался и наконец-то удалился. Сразу даже полегчало, а то мне казалось — он ко мне конвоиром приставлен.

— Анна Николаевна, значить, Анечка?

— Приятно познакомиться, а вы Петр Семенович?

— Семеныч, тут меня все так называют? Ну что, отличаются наши хоромы от ваших городских санаториев? Видала, как нас тут урезают — ни оборудования, ни рабочей силы. Все сами. Еще и медсестру уволили, так я тут дневал и ночевал. Слава богу, тебя прислали. А то и Андрей Иванович хворает — печень у него шалит.

Семеныч сел за стол, достал из ящика еще одно яблоко и мне протянул.

— Хорошие яблочки — белый налив. Витамины. Грызи.

Я нехотя взяла яблоко, машинально протерла халатом и откусила.

— Работы непочатый край. Еле справляюсь один. Значить так, ты пока освоишься, я тебя сильно загружать не стану. Рабочий день с восьми утра до восьми вечера. Есть обеденный перерыв. Питаемся из столовой, нам отдельно еду привозят. Ты у меня пока бумажками займешься. Там столько всего перебрать надо — анализы, карточки, справки. В общем отсортируешь. На каждого зэка заведена отдельная карта. Тут по большому счету по-настоящему больных редко встретишь, только с сезонными заболеваниями — типа ОРЗ, а так симулянты одни. Еще после разборок к нам попадают, а иногда сами себя увечат, чтобы тут отлежаться. Санаторий, блин, нашли, мать их так.