– Только чтоб вернуть тебе долг. Больше никто здесь играть не будет.
– Ты одна приехала?
– А что?
– А то, что твой скалище красноперый хрен бы тебя отпустил.
– Может, он меня ждет за дверью?
Стало страшновато…на самом деле, что они сделают, если поймут, что я, и правда, сама.
– Не ждет. Мне уже доложили. Эй, Луис, проведи ее и вызови тачку. Чтоб никто не тронул. Лис не гнобит тех, кто ведет свои дела по-честному. И красножопому привет передай.
Очень хотелось ему вмазать, но я сдержалась. Не веря сама своим ушам, что меня собрались провести, и ожидая подвоха. Когда вышли на улицу, там все еще стоял «мой» таксист.
– Ооо, спасибо, что провели. Я с машиной.
– С этим, что ли? – проворчал бородатый мексиканец.
– Да. Я с ним.
– Хорошо.
А сам наклонился к машине и показал, чтоб таксист опустил стекло.
– Тронешь малышку, Лис тебе очко на британский флаг порвет. Отвези куда скажет. Номер я запомнил.
Это было неожиданно, теперь глаза округлились у меня, и я медленно села в машину, не веря, что на самом деле так легко отделалась.
Когда мы отъехали на несколько метров, таксист обернулся ко мне и тоже с округленными глазами спросил:
– Ты что, внучка дьявола? Я думал, тебя вынесут по частям. Если что, думал уматывать вместе с тобой.
– Спасибо, что подождали.
– Хрен его знает, зачем я это сделал…Все, уносим отсюда ноги пока целы.
* * *
Когда я подъезжала к дому, то увидела во дворе припаркованный красный «фиат». У нас опять гости? Меня настолько распирало от радости, я была настолько рада, что мне казалось, я сейчас взорвусь от эмоций. Быстро поднялась по ступенькам, представляя, как сейчас обниму Керука и свою девочку. Распахнула дверь в кухню
– Ваша Кейти вернулааась! – крикнула, разрываемая эмоциями, зная, что Джекки услышит мой голос и будет смеяться.
И увидела, что за столом с Дамианом сидит какая-то пожилая женщина, она держит на руках Малышку. Незнакомка резко обернулась, и улыбка пропала с ее лица…
– Это…это не Кейти! – вдруг закричала она и вскочила со стула, – Это не моя дочь!
Глава 22
Тяжело дыша, я стояла в кухне и смотрела перед собой. Не на них, не на Керука и…на ЕЕ мать, а куда-то в никуда. В прошлое. В то, как все это случилось. Мне нужно было говорить, иначе…иначе я бы умерла именно в это мгновение. Умерла из-за ЕГО взгляда. Из-за того, что он так смотрел на меня будто… я вырвала ему сердце. И мне кажется, это сердце у нас общее, потому что мое тоже истекает кровью. Мне кажется, что с меня сдирают кожу потихоньку.
– Я…я оказалась совершенно одна после этого взрыва, и отец сказал мне бежать…
– При чем здесь моя дочь? – чуть на выкрике сказала женщина. Она выглядела встревоженной, но скорее ее волновало что-то другое, чем местонахождение ее дочери. Я не видела ужаса и паники…не видела того, что испытала сама, когда умер мой отец. Горе чувствуется на подсознательном уровне, его флюиды наполняют воздух черной пеленой отчаяния. Но я уже полетела в пропасть собственной лжи, и этот полет невозможно остановить. Он больше не контролируется ни мной, ни кем бы то ни было еще.
Я на пути к своему концу. Мой полет окончен. Я разобьюсь о камни, которые сама же и оставила на этом дне для себя.
* * *
«Кейти, всегда садись сзади справа от водителя. Это самое безопасное место».
Большие руки, обхватившие мое лицо, страх в расширенных зрачках и последние мысли только обо мне. Никто и никогда не будет меня любить, как папа.
Нужно ехать домой. Нужно выйти на первой же станции, купить билет обратно. Дядя…он уже обо всем знает. Он устроит похороны. Я должна рассказать ему о последних словах отца. О ком-то, кого надо остерегаться. Это не несчастный случай. Отца кто-то убил, и я, Кейти, должна найти эту тварь. Да, надо возвращаться домой.
– Мисс, это конечная станция. Вам нужно освободить вагон. – кто-то тихонько тормошил меня за плечо. – У вас что-то случилось? Позвать на помощь?
– Ннет…я уже выхожу.
Дернулась, чтоб молодой мужчина не прикасался ко мне, потому что заметила грязное пятно на манжете его рубашки. Ноги казались ватными и не слушались, в голове гудело, звенело. Мне казалось, что я больна и у меня высокая температура. Щеки и тело горят, как в огне, и в то же время мне ужасно холодно. Зуб на зуб не попадает. На перроне практически безлюдно, я прошла в здание вокзала. Долго умывалась в туалете, опасаясь взглянуть в зеркало. В карманах кофты свернутые как попало деньги, я не помнила, как они там оказались. Я сейчас мало что помнила вообще.