Вампира это не смутило, он лишь поправил воротник и посмотрел на нее светло-серыми глазами. Чертов серб…про него ходит много легенд, но одно в них правда – он приближен и вхож в семью Мокану и Вороновых. Он был помощником и правой рукой самого главы Нейтралитета, когда тот являлся всего лишь князем братства. Какие отношения его связывают с нейтралом сейчас, остается только гадать.

Но серб согласился на встречу через свои источники, и именно он мог обеспечить Роксане то, чего она так жаждала.

– Архбаа…, – серб вежливо поклонился, поднес ее руку к губам и даже присел на одно колено. Он был дьявольски красив, как и все эти кровопийцы, и дьявольски обаятелен, как и многие сербы.

– Я достану для вас еще один деустал в обмен на одно маленькое одолжение. Вы поставите моему сыну условие. Он получит кольца лишь в том случае, если обменяет на них деустал и одну обычную смертную. Я хочу, чтобы вы потребовали ее отдать вам, а потом уничтожили ее.

– Всего лишь способ избавиться от смертной?

– Не тебе задавать мне вопросы…вампир!

– Почему же…мне интересно, почему от обычной смертной нельзя избавиться обычными способами? Не забывайте, что я глава личной охраны Вороновых и Мокану. Это королевская семья клана Черных львов. И я отвечаю за их безопасность, я хочу понять, что это за обычная смертная, которую нельзя просто убить?

– Ее кровь…не совсем обычна.

– Так… что с ее кровью?

– Она задерживает обращение в ликана…

Нехотя ответила и увидела, как вспыхнули глаза ищейки.

– А еще…

– Она стала наложницей Арха Вахида…и не умерла.

Усмехнулся уголком чувственного рта.

– Избавиться от наложницы нашими руками, потому что своими слишком рискованно. Я так понимаю, что наложница любимая…

– Правильно понимаешь…

– Как я получу еще один деустал?

– От меня лично на этом же месте после того, как смертная будет мертва.

– Гарантии?

– Мое слово тебе гарантия.

– Если бы слова были для меня гарантией, мы бы с вами здесь сейчас не разговаривали.

Посмотрела на ищейку, потом сняла с пальца перстень с переливающимся зеленым камнем.

– Это волчий глаз. Перстень, с которым вас никогда не тронет ни один ликан ни из какого рода и племени.

Внимательно осмотрел перстень, покрутил на свету и положил в карман.

– Получите его обратно, когда я получу деустал.

– Смертная должна умереть!

– Она умрет!

– Я хочу, чтобы смертную вы затребовали немедленно!

Ты знал всё изначально и ждал. Твой зверь ждал. Сейчас он мечется внутри тебя… голодный, злой, обезумевший от запаха вседозволенности, и хочет полосовать меня когтями, вспарывать плоть острыми клыками и пить из меня жизнь… за каждый день отсутствия – по глотку, за каждую минуту – агония ненависти, раздирающая обоих. Но если бы у любви не было названия, я дала бы ей твоё имя.

(с) Позови меня. Ульяна Соболева

– Номер Одиннадцать!

Зычно произнесла мой номер архбаа. Королева-мать. Неожиданно. Именно мой номер. Почему не первый, не второй, не шестой, а именно мой! И как же передергивает от осознания, что я настолько никто. Настолько никчемная пыль.

– Я – Светлана! – произнесла и подняла на нее взгляд. От собственной наглости все тело зашлось от дрожи и дыхание сбилось. Но если бы не сказала, не я была бы это. А кукла. Мясо. Никто. Я не считала себя никем…Пока…

На меня обернулись все. Как по мановению волшебной палочки, как будто присвистнул невидимый манок, и каждая собака услышала команду «фас». Меня схватили за шиворот, толкнули вперед, опуская насильно на колени.

– Как она осмелилась?

– Какая наглость!

– Ее казнят прямо здесь?

– Боже, что теперь будет!

– Кошмааар!

– МОЛЧАТЬ!

Голос Манаг заставил девушек перестать шептаться в изумлении. И воцарилась адская тишина. Только мое собственное дыхание. Меня держат за шею, тыкая лицом в снег прямо у носков аккуратных сапожек архбаа. Стало жутко…я почему-то вдруг поняла, что значит «выгнать» или «отпустить» – это вовсе не вернуться домой – это умереть. И, возможно, прямо здесь и сейчас.

– Прикажите отрезать ей голову, госпожа! И ваш приказ выполнят немедленно!