– Я умная тварь и корыстная. Скоро многое здесь изменится и для тебя, и для меня. Но ты должна выкрасть камни.

– А что, если кто-то узнает. Меня за это ждет смерть…страшная и дикая смерть. Я ничего так не боюсь, как гнева Императора. Он страшен. Он неимоверно жесток. И я помню как более пятидесяти лет назад его предал банахир. Более жуткой казни я еще никогда в своей жизни не видала. А что он сделает со мной если узнает. Ведь виновных будут искать.

– И найдут. Непременно найдут. И накажут. Но это будешь не ты… Отправляйся к своему любовнику и заставь его сделать то что я сказала и еще…

Ведьма взяла с полки над камином флакончик с темно-синей жидкостью и протянула Гульнаре.

– У нас есть еще один враг и его нужно нейтрализовать. Кровь аксагола регенерирует и обезболивает, она дает возможность кое-кому чувствовать себя почти здоровой… Кому-то чьи способности становятся сильными.

– Я не пойму о ком ты, Заха!

– О той, кто может смешать все наши карты, о той, кто может видеть правду и чувствовать ложь, особенно сейчас, когда она так хорошо себя чувствует.

– АЙШЕ!

– Вот именно. Позаботься о том, чтобы в ее донорскую кровь постоянно попадала капля этого зелья. Оно вернет все симптомы ее болезни. Но очень медленно. И самое первое на что она перестанет быть способна – это ее магия, ее возможность чувствовать ложь и правду. А со временем ей будет становиться все хуже и хуже. Однажды зелье ее убьет. Впрочем…вряд ли это тебя расстроит. Кажется, вы особо не ладили.

– Меня это только обрадует. Пусть сдохнет. Хочу побывать на ее похоронах и увидеть ее мертвое тело. Когда-то она подставила меня.

– История с короной…Помню.

– Сука сказала императору что я лгу и что это именно я спускалась в склеп смотреть на драгоценности. И что именно я примеряла корону, к которой нельзя прикасаться.

– Ты ведь приходила ко мне нейтрализовать проклятье. А с моей памятью все в порядке. Корону может надеть только избранная. Любой другой она принесет горе и страдания.

– Но ведь ты все исправила…

– Конечно…

Ответила Заха улыбаясь. Ничего она не исправляла. У нее тогда сил вообще не было. Пыли не видела месяцами и та крупица, которую принесла ей Гульнара, сгодилась разве что, чтоб унять сильнейшие головные боли и никак не на колдовство. Впрочем, старинное поверье может быть не более чем болтовней. Никто не знает приносит ли корона несчастья. Это все предрассудки. Суеверия.

Гульнара спрятала флакон в кармане своей роскошной шубы и протянула Захе пакетик.

– Это для тебя.

– Когда будут камни?

– Уже скоро. Я ищу того, кто это сделает.

– Ищи быстрее. Время идет.

Гульнара вышла из дома ведьмы и направилась туда, где проводила последнее время несколько ночей в месяц, туда, где договорилась встретиться со своим любовником. Эсмаром. Это было слишком низко найти себе любовника из простой охраны. Она выбрала именно его – дипломата, переговорщика. Тот, кто отвечал за мирные переговоры между братствами. Ведьма снабдила ее снадобьем, которое сделала Эсмара настоящим ее рабом, выполняющим любую прихоть.

Ей это льстило. После холодного и презрительного Вахида, который не прикасался к ней уже более нескольких месяцев, горячий и безудержный Эсмар был невероятным и бешеным любовником. И затея начала приносить ей удовольствие. Теперь она сама бежала на встречи, сама отдавалась своему любовнику и творила то, что не посмела бы творить в постели с императором.

Мужчина ждал ее в охотничьем домике, он уже разжег камин, согрел помещение, разложил на небольшом столе поднос с фруктами и налил в бокалы вино. Он ее ждал. Впервые за долгие годы кто-то ждал Гульнару, кто-то желал ее и …даже любил. Притом, что зелье уже давно не действовало, оно пригодилось лишь в первый раз, чтобы раскрепостить Эсмара и унять его страх перед карой императора.

– Моя красавица, любимая.

Увидел ее и раскрыл объятия, крепко прижал к себе, жадно впился в ее рот.

– Я ненадолго.

– Как же ненадолго. Ты же обещала. Уже неделя прошла. Я изголодался.

Действительно неделя, она и сама безумно голодная. Вся ее женская страсть и неудовлетворенность выплеснулись на этого мужчину.

– Прошло всего пять дней. И я… я пришла к тебе потому что тоже соскучилась по тебе, мой Эсмар.

– Сколько можно просить. Давай сбежим, давай я увезу тебя. В другую страну. Мы можем бежать через Асфентус и никто никогда нас не найдет. Да и не станет искать.

– А как же мои дочери?

– Твои дочери… они дочери императора и их никогда тебе не отдадут, они будут с тобой только до замужества, а потом ты так же их не увидишь. Они могут быть отправлены куда угодно. И в Европу и даже в Африку и ты прекрасно об этом знаешь. А если… если ОН решит изгнать тебя, то тогда ни я и никто другой тебя не увидят. Что может быть страшнее попасть к бывшим.