Не глядя на Эйнстрема, продолжая смотреть в окно, на то, как кипит жизнь под стенами башни. На снующих с телегами, наполненными камнями, рабов, на окрики строителей, воздвигающих новые бараки вместо сожжённых. Какой-то воин резким движением руки остановил служанку, чтобы закружить её в воздухе и под её громкий смех, поцеловать. Цитадель живёт, восстанавливаясь. Живёт, словно несколько дней назад не подыхала в агонии, осаждённая своими лютыми врагами. Торопится жить, понимая, что каждый следующий рассвет может стать началом конца, а каждый следующий закат поглотит солнце Мендемая для неё навсегда.

— Это ещё не всё.

Голос Эйнстрема напряжённый и тихий. Повернулась к нему, склонив голову набок, и тут же застыла, увидев, как вздулась на его лбу вена и отчаянно запульсировала жила на шее. Новости явно из ряда вон выходящие.

— Говори.

— Ваш отец…его отряд…

— Дошёл до нас своевременно и помог отбросить от стен этих мразей. — Лишь часть отряда, моя Госпожа.

— Что значит, часть?

— Повелитель отправил вторую часть воинов на следующие сутки, но они пропали.

— Воины? Пропали?

Мурашки страха поползли вверх по спине. Самые лучшие бойцы не могут пропасть просто так. А то, что отец прислал именно таких солдат, я не сомневалась.

— Пропали. Бесследно. Точнее…предположительно бесследно.

— Эйнстрем! — сдерживаясь от желания вцепиться ногтями в его лицо, — не томи! Что за предположительно?

— Мы не можем говорить о чём-то уверенно, моя Госпожа, — теперь он говорил торопливо, а меня начало знобить от предчувствия надвигающейся беды, — мы не можем попасть ни на дорогу к Огнемаю, ни на Арказар…только к эльфам.

— Они окружили нас.

— Они отрезали нас от всех союзников…и, — он отводит взгляд, и я готова уже выцарапать его трусливые глаза, если он не продолжит, — только что пришла весть — эльфы захватили Арказар!

— НЕТ!

Я подскочила к нему и вцепилась в его плечи, не чувствуя ног, только усилившуюся вонь гари, забивающуюся в ноздри, в лёгкие, мешающую дышать полной грудью.

— Ты лжёшь! Это невозможно! Как они смогли пробраться в Арказар?!

— Не имею понятия, моя Госпожа! Они отправили подарок в знак доказательства своих слов.

Эйнстрем хлопнул в ладоши, и дверь позади него открылась. Три демона внесли три металлических короба, поставили их на пол и синхронно сделали шаг назад. Эйнстрем молча кивнул, и слуги открыли ящики, а я закрыла рот ладонью, чтобы не закричать, чувствуя, как застрял в горле вопль ужаса. Головы. В каждом коробе по голове моих советников, оставленных присматривать за Арказаром. За моим городом. Три самых верных мужа, три высших демона, на протяжении столетий служившие моему отцу, а после и мне.

— Их доказательство присутствия в городе. Мы в западне, моя Госпожа. И если вы не согласитесь на их условия, они уничтожат весь город. Остроухие заполонили Арказар, вербуя свободных демонов в своих рабов и отправляя их в свои земли. Повелитель когда-нибудь обязательно прорвётся через выставленные эльфами кордоны…

— Вот только чего это ему будет стоить…

Отрешённо смотреть, как слуги уносят ящики, как откланивается Эйнстрем и выходит из комнаты с абсолютно прямой спиной, оставляя меня в одиночестве принимать решение. Он намеренно начал свой визит с письма от Барата. Намеренно, зная, что к концу разговору у меня не останется других вариантов, кроме как согласиться на него.

Вот о какой беспечности он говорил. Пока я развлекалась с Арисом…пока я забывала обо всём в объятиях любимого мужчины, мой город захватили, а его жителей сделали заложниками. Тысячи…сотни тысяч заложников в лапах кровного врага, в лапах ублюдков, взращённых в ненависти к демонам и ко всем другим расам.

Обессиленно опуститься на диван, чувствуя, как до боли сдавило тисками виски. Тисками страха и отчаяния. Так не может быть. Я обязательно найду выход. Я придумаю, как нам выбраться из этой трясины и вытянуть из неё всех остальных. Мой народ. Мааамаа…мой народ.

Ублюдок…Барат. Будь ты проклят! Будь проклята вся ваша гнилая семейка! Ты знал, что я не смогу отказаться в этот раз. Я должна. Ведь я должна согласиться на его условия. Ведь должна? Иначе они все…все они умрут. Сотни тысяч душ в Арказаре…И несколько сотен в Цитадели. Они все умрут во имя твоей гордости, Лиат?

Трясущими руками поднять упавшее на пол письмо, снова перечитывая абзац об Арисе.

Нет. Я не могу…дьявол, я не могу отдать им его. Его убьют. Ему устроят показательную казнь, как убийце и повстанцу. Но я, скорее, сдохну, чем они получат моего мужчину.

И тут же в голове взорвалось протестующее «ты предаешь свой народ, Лиат…ты предаешь свой народ.»

Нет. Я поговорю с ним. Я расскажу ему обо всём. Покажу это письмо, поведаю об Арказаре, о тех клешнях, в которые они взяли нашу Цитадель, оставив один путь к спасению. Тот, который для меня должен стать дорогой на эшафот.