— Какую русалочку?

Ничего не могу понять, я только одно понимаю — если это станет известно ее сожрут живьем, ее просто закопают. От меня потребуют наказания. Жестокого, безжалостного.

— Андерсена…еще мультфильм такой есть. Про девочку с красными волосами она жила на дне океана и влюбилась в человека, в принца которого спасла от смерти. Ради него она отдала ведьме свой голос, а взамен та одарила ее человеческими ногами, и девушка смогла встретиться с принцем…Но он ее не узнал и женился на другой, а Русалочка превратилась в морскую пену. В мультике правда конец хороший… я с хорошим рассказывала. Аят очень чувствительная она бы плакала. Я никогда не рассказываю ей сказки с плохим концом. Она очень переживает… А Асия наоборот любила. Она даже просила «Расскажи, я хочу плакать» …Но в тот вечер никто не плакал.

Говорит…, и я понимаю, что это правда. Я нутром чувствую, что правда. В глазах ее вижу. Не могла она девочек тронуть. Не верю! И никогда не поверю! Все что угодно могла, но только не это! Только не детей!

— А в воду ты их толкнула до того, как сказку окончила или после?

Ядовито спросила Самида и двинулась на Аллаену, сжимая руки в кулаки. От сухого надтреснутого голоса тети я скривился. Мне захотелось чтоб она немедленно замолчала. Закрыть ей рот. Если надо будет, то заткнуть его. И я даже мысленно представил, как засовываю в него кляп.

— Я… я отвела их в беседку. — тихо ответила Вика и посмотрела то на меня, то снова на Самиду. Обвинения были для нее как будто неожиданностью. Они выбили ее из привычного состояния, и она выглядела совершенно беспомощно.

— Когда отвела? В котором часу?

— Я не смотрела на часы, но было не поздно. Если бы была ночь я бы взяла их в комнату. Но девочки хотели остаться на улице. Дул ветерок и было приятно, прохладно. Они обсуждали сказку и…

— Бред! Это ты их столкнула в воду! Ты избавилась от девочек!

Заорала Самида и еще секунда она бы кинулась на Вику, но я стал между ними, не давая ей приблизиться.

— Но…зачем мне это? Зачем мне убивать девочек?

— Чтобы именно твой ребенок стал наследником!

Аллаена побледнела и отшатнулась от Самиды, а я снова почувствовал холод во всем теле, почувствовал, как заходится в адской скачке сердце, как оно бьется в горле, как скукоживается и сжимается в камень, причиняя адскую боль.

— Я… я не беременна!

Крикнула Вика с каким-то надрывом, как будто ей была неприятна сама эта мысль, резанув меня по нервам еще раз. Как будто боль и удары имеют оттенки и сейчас меня полосуют горячими и ледяными лезвиями.

— Пусть тебя осмотрит врач! Разве ты не падала в обмороки? Разве не говорила, что у тебя кружится голова?

— Кому…я никому этого не говорила!

Я посмотрел на Самиду.

— Откуда знаешь?

— Я тоже слежу за ней. В ее комнате есть прослушка!

От одной мысли о том, что за моей спиной плетутся какие-то интриги стало мерзко и появилось ощущение, что я идиот, которого пытаются обвести вокруг пальца.

— Кто дал тебе право?!

— Я! Я такая же хозяйка этого дома и хочу знать, что за змея живет среди нас, хочу предугадать кого она ужалит!

— Будь осторожна с высказываниями, Самида!

Я стал между ней и тетей, заслоняя Вику собой снова и не давая ей приблизиться ни на шаг. Пока что я не готов признать ее вину, пока что никто не посмеет ее обвинять.

— Не то что? Я хочу, чтобы все знали! Твоя девка, та, кого ты хочешь назвать своей законной женой — убила твоих дочерей!

Закричала и я не выдержал, толкнул ее в плечо.

— Заткнись! Не смей обвинять пока у тебя нет доказательств! Будет следствие мои люди будут искать, полиция будет искать!

— Ты что угодно придумаешь лишь бы ее не наказать… а ты прекрасно знаешь, как выбить из неё правду! Будь это кто-то другой уже давно заговорил бы! Но не эта тварь, которая вскружила тебе голову!

— Молчи!

— Давай! Ударь меня ради нее! Своих детей ты уже потерял! Ударь теперь ту, что заменила тебе мать! Ради кого?

Впервые Самида была настолько агрессивна и перечила мне так открыто еще и при Вике.

— Уйди, Самида! Уйди, пока я сам не вышвырнул тебя! Поди прочь!

Указал на дверь и тетя, попятившись назад, убирая с лица растрепанные волосы, вышла из моей спальни, а я обернулся к Вике.

— Ты беременна?

Она судорожно всхлипнула, глаза наполнены слезами, губы дрожат. И почему-то от вида ее испуганного лица, от вида слез в ее глазах мне становится еще больнее. Я борюсь с адским желанием дернуть ее к себе. Дернуть, прижать к груди и зарыться обеими руками в ее волосы.

— Нет…не знаю. Я не проверялась, я не ходила к врачу.

— ПОЧЕМУ? — заорал и она вздрогнула.

— Потому что я думала, что плохое самочувствие вызвано жарой, сменой климата, да чем угодно и это и правда может быть именно так!