- Нравится?

- У…у меня уши не проколоты.

- Проколем. Завтра же. Ну как?

- Нравится…

Завоорожено пробормотала я. У меня никогда не было ничего подобного, ничего золотого, ничего драгоценного принадлежащего мне лично. И поэтому телец – мой знак зодиака и сережки в виде месяцев на тонких ниточках, а особенно кольцо с аккуратным камушком очень меня впечатлили.

- Я сама выбирала. Правда красиво?

Момент был испорчен. От мысли, что подарок делала только она больно скрутило в груди и я захлопнула футляр.

- Очень. Спасибо.

- Ты не наденешь?

- Потом, когда проколю уши. Я устала с дороги. Хочу помыться и лечь спать.

Бросила взгляд на Шопена. Он все это время молчал, скептично приподняв одну бровь. Потом усмехнулся.

- Иди, поспи.

Хрена с два я уснула. Ворочалась с боку на бок, смотрела в потолок. В животе паршиво урчало. Я была адски голодная. Около двух часов ночи не выдержала и встала с постели. Прокралась по коридору на кухню, влезла в холодильник и прям оттуда принялась набивать рот паштетом, запихивать в него помидоры, петрушку и…услышать тихий смех.

- Я не ем паштет, мясо жирное…

Выглянула из-за дверей холодильника. Полный рот, с него буквально все высыпается, руки по локоть жирные. Стою босая, в пижаме и смотрю на Шопена с тростью в руке.

- Достань-ка мне рыбу красную, белый хлеб и масло. Самому жрать охота. А вообще доставай все.

Спустя пару минут мы жадно уминали все со стола, запивая кока-колой и я посматривала на Шопена на то, как он красиво ест. В прямом смысле этого слова красиво. По-мужски, жадно, аппетитно. Облизывает пальцы и когда я смотрю как он это делает у меня почему-то начинает тянуть них живота.

- На самом деле это Таня готовила. Мясо она жарила по-французски и картошку тоже она запекала.

Аппетит тут же пропал, и я отложила вилку, а он вытер пальцы салфеткой, промокнул рот.

- Таня очень хорошо готовит ей это доставляет удовольствие. Паштет тоже она делала. Это итальянский рецепт. А теперь послушай меня, Лиза. Ты будешь относиться к ней уважительно, будешь соблюдать границы и не наглеть.

- Не то что? Изобьешь меня?

- Возможно…, - тягуче ответил он и налил себе вина.

- Я тоже хочу.

Протянула ему бокал.

- Ты не пьешь. Меня раздражают пьяные бабы.

- Твоя телка пила за столом она ж тебя не раздражает?

- Моя жена! – тихо рыкнул и у меня волосы зашевелились на затылке. – Пошла спать. И запомни – в этом доме есть правила. Обидишь Таню – я тебя на куски раздеру.

- Кто ее обижает? Очень надо!

- Я тебя насквозь вижу, Лиза. Запомни! Насквозь. Ты еще подумать не успела, а я уже знаю.

Я до самого утра пролежала в постели и не могла уснуть. Нет, я не думала о том, что мне говорил Шопен. Я уже привыкла к его угрозам. И, да, я его боялась. Но не об этом я думала. Было бы хорошо если бы меня занимали именно эти мысли. Но меня волновало совсем другое…волновали его светлые, яркие глаза, его губы как они блестели от жира и манили…я вдруг подумала о том, что он, наверное, умеет потрясающе целоваться и тронула свои губы. Потом нарочно прикусила щеку и выругала себя матом. Никогда больше не думать о Шопене как…как о ком?

«Как о любовнике, маленькая…» прозвучало его голосом где-то в подсознании, и я укрылась одеялом с головой.

Теперь я вспоминала...как когда-то боялась, что он воспользуется мной...

***

- Садись.

Кивнул мне на стул, но я так и не решилась сесть в его присутствии. Словно стану слабее и не смогу защищаться. В его присутствии сразу стало очень тесно, неуютно. Как будто он занял собой все пространство. Даже воздух раскалился и словно потрескивал от напряжения. Я верила в то, что у каждого человека есть своя энергия и энергия Хромого очень мощная, черная и страшная. Она похожа на сгусток тьмы, которая засасывает все вокруг и может поглотить и меня тоже.

- Сядь я сказал.

Он очень высокий. Даже несмотря на то, что сидит на стуле я с ним почти одного роста. Подчинилась. Села.

- Я подумал насчет тебя и решил – ты остаешься здесь.

- И какого черта вам от меня надо?

- Тон смени. Со мной по-другому разговаривают и ты будешь.

- Спасителем себя возомнили? Думаете я не помню, как вы там всех уложили? Одно мое слово и вас за это посадят!

- Всегда понимай с кем разговариваешь, маленькая! – вкрадчиво сказал он и подался вперед. – Одно мое слово и твои крошечные кишки украсят этот ковер кружевным узором. Красное кружево — это так готично. Я люблю черное, но и от красного я в восторге.

- И будет не жалко ковра?