Никита молчал, его глаза встречались с моими, и в них было что-то, словно мольба о прощении, о помощи, что-то действительно жалкое. Но как я могла прощать, когда он снова мне изменял… и сейчас я не в силах с этим справиться, особенно когда этот дьявол так насмехается над нами. Марат усаживался на стул, смотря на Никиту свысока. Я чувствовала, как во мне растет ярость, но она была заперта внутри, как зверь в клетке, не имеющий выхода. - Теперь слушай меня внимательно, мистер Ничтожество, - продолжал Марат, и его слова звучали как раскаты грозы. – Тебя сюда привезли не просто так. Надеюсь, ты понял, по какому тонкому льду ползаешь? Мой взгляд встретился с взглядом Никиты, и я видела в нем слабость, которая была мне так хорошо знакома. Но теперь она была обнажена перед этим чудовищем по имени Марат. Его властность и давящая мощь были как приговор, а мой муж оставался пленником в его руках.

- Знаешь кто я такой?

Никита кивнул и судорожно сглотнул слюну так что дернулся кадык.

- Хорошо что знаешь. Как думаешь зачем ты здесь?

- Она что-то натворила да? Но я-то здесь при чем? Я вообще был в другом месте.

Никита стоял посередине комнаты, и выглядел совершенно раздавленным, как будто вот-вот расплачется. Попытки оправдаться были как беспомощные крики в темноте, затушеванные шумом ночного ветра. Марат слушал его слова с ухмылкой, высокомерно вздернув подбородок. - Марат, пожалуйста, я не мог знать, что она туда пойдет, - говорил Никита, его голос дрожал. - Мы не можем контролировать друг друга, ты ведь понимаешь? Марат лишь фыркнул в ответ, его глаза выражали презрение, как если бы он смотрел на муравья, попавшего в его паутину. - Твоя неспособность управлять своей женой — это слабость, мистер Ничтожество, - насмешливо заметил он. - Ты допускаешь, чтобы твоя женщина делала, что ей вздумается, и потом удивляешься, когда всё выходит из-под контроля. Мне было трудно поверить, что этот человек…что всего лишь несколько часов назад я его не знала, Боже, можно отмотать время назад? Я бы осталась дома! На его лице была холодная непроницаемая маска жестокости, а в глазах словно горело пламя зловещего костра. Никита продолжал оправдываться, но его слова звучали все слабее и беспомощнее.

- Я…не знал. Она обычно не гуляет. Она…она дома всегда. Я по-прежнему стояла в тени, меня всю трясло. Я не верила, что мой муж мог так унижаться перед Маратом. Он называл этого человека этим именем. Я молчала…я не знала, что сейчас можно сказать. Меня словно размазали, раскрошили. Никогда не думала, что Никита настолько труслив. - Достаточно… - прервал его Марат, словно обрубая ненужный разговор. - Ты не умеешь держать своих женщин в узде. Пусть эта встряска станет для тебя уроком, который ты никогда не забудешь.

Его ухмылка была как леденящий ветер, пронизывающий мое тело. Он играл с нами, словно кукольным театром, и в этой игре у нас не было выбора. Он выглядел, как охотник, готовый насладиться своей добычей. - Так что, мистер Ничтожество, - насмешливо произнес Марат, обращаясь к моему мужу, - Я готов заплатить неплохие деньги за твою жену. Хочу чтобы она ублажала меня с твоего согласия. А то ей кажется, что ты будешь возражать.

Мою грудную клетку стиснуло клещами ужаса. Взгляд устремился на Никиту, словно я надеялась увидеть отражение отказа в его глазах. Это предложение было абсурдным, нечеловеческим, и я жаждала, чтобы Никита сказал "нет". Надежда пульсировала внутри меня, словно последний луч света. Пожалуйстаааа…Господи! Пожалуйста! Пусть он откажет! Я больше ни о чем тебя не прошу! Никита поднял взгляд на Марата. На его лице вначале читались возмущение и отвращение, но уже через мгновение в его глазах мелькнула тень сомнения. Как у человека, у которого вдруг задели темную сторону души, о которой, возможно, он и не подозревал до этого момента. - Сколько? - прошептал он, голос его звучал, как шепот зловещего ветра, от которого у меня на теле встал дыбом каждый волосок. Марат улыбнулся, он поймал в сети свою добычу, впрочем он в этом ни сколько не сомневался.

- Двести тысяч, - ответил он, и я дернулась всем телом, словно эти цифры были магическим заклинанием, способным превратить все в пепел. Мое сердце разрывалось от боли. Я не могла поверить, что момент, в котором мы находились, был настоящим.

Мои глаза расширились от удивления, когда Никита сказал:

- Алиса стоит больше двухсот тысяч. Я хочу четыреста.

Марат ухмыльнулся, словно зверь. В нем явно пробуждался азарт.

- Триста! И не копейкой больше! Если ты ходишь от нее к любовнице, значит не так уж она хороша, м? - бросил он и рассмеялся. Невидимая рука сдавила мое сердце. Триста тысяч — это было как число, вырванное из ночного кошмара. Как будто я сплю и не могу проснуться. В моей груди бушевала буря чувств: обиды, страха, непонимания. Мои глаза, встретившись с взглядом мужа, искали ответа, но там было только молчание. - Годится. Триста! - повторил Никита, - Но с условиями. Марат поднял брови, выражая свое любопытство.

- Говори! сказал он. - Письменный договор! - начал Никита, словно борец, вступающий в ринг. – Хочу быть уверен, что меня не обманут! И еще…

Треск воздуха словно обрушился на меня, когда Никита выдвинул новое требование. "

- Ты заставишь ее переписать квартиру на меня. Только после этого сделка будет заключена! Марат оскалился и расхохотался, его глаза сверкнули в полумраке в них опять блеснул огонь азарта.

- Переписать квартиру, ты говоришь? - спросил он, словно наслаждаясь игрой. – Оставишь свою женушку ни с чем? Выбросишь на улицу?