Дверь разлетелась буквально в щепки, кто-то выстрелил в замок. Мужчины, которые нас похитили, ворвались внутрь. Они схватили Марию и грубо оттолкнули её к стене. Мы закричали, но наш крик был заглушён их угрожающими голосами.

— Молчать, суки! — прорычал один из мужчин, держа Марию за волосы. — Вы думали, что сможете сбежать?

Я чувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Мы пытались сопротивляться, но мужчины были сильнее. Они грубо схватили нас и потащили обратно на улицу.

— Не трогайте их! Оставьте их в покое! — раздался сзади вопль Марии.

Один из ублюдков вытащил пистолет и направил его на нее.

— Заткнись, лахудра!

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться. — Пожалуйста, не убивайте её!

Но раздался выстрел, и Мария упала на пол. Моё сердце разрывалось на части, когда я увидела ее широко распахнутые глаза и быстро растекающееся на груди пятно крови. Вот и награда за спасение…Благими намерениями устлана дорога в ад.

— Теперь вы знаете, что случится, если кто-то попробует сбежать, — сказал ублюдок, убирая пистолет и толкнул меня в спину, — пошла, тварь!

Они насильно потащили нас к товарному поезду. Мы уже не сопротивлялись, мы впали в шок, не веря в то, что произошло. Наши надежды на спасение были разрушены в одно мгновение и очень быстро. Если бы я не затеяла этот побег несчастная женщина, которая впустила нас оказалась бы жива.

Мужчины насильно загнали нас внутрь вагона. Я чувствовала, как слёзы текут по щекам. Меня охватывало диким отчаянием, все тело дрожало и покрывалось липким холодным потом.

Один из мужчин схватил Нину за волосы и швырнул на пол.

— А теперь мы будем учить вас покорности, сучки. Смотрите, что мы сейчас с ней сделаем. И в этом только ваша вина.

Мы кричали, умоляя их остановиться, но это только раззадорило их еще больше.

— Заткнитесь! — прорычал один из мужчин, ударив Люду, которая кричала от ужаса, пока они рвали одежду на Нине.

Мы слышали ее плач, ее стоны и крики, их смех и рычание, похотливые звуки и шлепки тел. Это был кошмар, который казался бесконечным. Мы знали, что она подвергается жестокому насилию, и не могли ничего сделать, чтобы остановить это. Только лежать, зажмурившись и молиться, чтобы это быстрее закончилось.

Когда её швырнули к нам в угол, она уже не плакала, смотрела перед собой и шевелила разбитыми губами. Её лицо было в крови, и она вся дрожала. Мы помогли ей сесть, но она оттолкнула нас и вжалась в стену, обхватывая себя исцарапанными руками. Я сняла с себя свитер и накинула ей на плечи.

— Слышите вы, шлюхи! Заткнитесь там и слушайте сюда. Вы теперь наша собственность. Попробуете сбежать ноги переломаем, ясно? Заткнулись и едем молча. Одно слово и заставлю сосать.

Я обняла Нину за плечи и тихо выдохнула. Не надо было пытаться бежать. Не надо было. Я только сделала хуже. Люда тихо плакала. Ближе к утру меня укачало и я задремала. Проснулась от дикого вопля Люды. Она орала как резаная. Сквозь доски в вагон проникали солнечные лучи. На полу в луже крови лежала Нина…рядом валялась железная скобка.

Арабы матерились на своем языке, но нас двоих не трогали. Когда поезд остановился они вытащили Нину за руки и за ноги, захлопнув двери на засов снаружи. Мы с Ниной расширенными от ужаса глазами смотрели на кровь.

— Они нас убьют, — прошептала Нина, отодвигаясь в дальний угол.

— Не убьют. Мы им нужны для другого, — мрачно сказала я и ощутила, как сжимается сердце и приходит ужасное понимание и полное прозрение — Мухаммад. Да, это был именно Мухаммад. Я поплатилась за свой отказ.

Через какое-то время подонки вернулись. Поезд снова тронулся. Теперь молчали все. И они и мы.

Это была дорога в ад…Оказывается раньше я даже не понимала, что это такое.

Вот он страшный смерч, в который я шагнула сама…

Саша проснулся в роскошной детской комнате, на стенах рисунки из мультфильмов, из окна падает солнечный свет, рядом на тумбочке машинки и плюшевый заяц. Его плюшевый заяц. Тот, что купила любимая мамочка. Но ему вдруг стало очень страшно. Белые стены, мягкая постель, медицинское оборудование — только другое, все другое и мамы нету рядом. Он попытался вспомнить, как сюда попал, но его голова была тяжёлая, и мысли путались. В углу комнаты стоял бородатый мужчина, которого Саша никогда раньше не видел. Его сердце забилось быстрее, и он почувствовал, как паника начинает охватывать его.

— Мама! Мамочка! — закричал он, жалобно оглядываясь по сторонам, по бледным щекам потекли слезы.

Мужчина медленно подошёл к кровати и сел рядом. Его лицо выражало любовь и заботу, но для Саши он оставался незнакомцем. Он пугал его своими шрамами и большими черными глазами.

— Саша, я твой папа, — сказал мужчина, беря его за руку. — Всё будет хорошо…Я буду заботиться о тебе.