Облегчение и радость переполнили меня. Все мои страхи и волнения как рукой сняло. Я поблагодарила всех за возможность и доверие. Покидая здание фирмы, я чувствовала себя совершенно другим человеком. Этот успех был для меня гораздо больше, чем просто получение работы. Это был шаг к новой жизни, к самостоятельности и возможности обеспечить будущее для себя и Саши. Покидая здание компании, я ощущала прилив сил и оптимизма. Удачное собеседование и предложение о работе казались мне светом в конце туннеля, возможностью начать все сначала и обеспечить нас с Сашей. Однако вместе с радостью в моем сердце поселилось небольшое беспокойство о своем здоровье. Недавний инцидент напомнил мне, что я должна заботиться не только о малыше, но и о себе. Нужно потом сходить к врачу и сдать анализы. Давно не проверялась со времен своей беременности.

Возвращаясь домой, я размышляла о будущем, о том, как удастся совместить работу и заботу о Саше. Я знала, что это не будет легко, но благодаря поддержке Веры Ивановны и детскому саду в будущем, я смогу справиться. Главное было устроить все так, чтобы Саша чувствовал себя счастливым и любимым, ведь его благополучие было для меня наивысшим приоритетом.

Мне также хотелось достичь стабильности и безопасности, которых так не хватало в последнее время. Работа в компании давала надежду на финансовую независимость и возможность построить спокойную и сытую жизнь для нас с Сашей. Я мечтала о том, чтобы мой малыш вырос в мире и гармонии, далеко от бурь прошлого.

По пути домой я зашла в парк, где мы с Сашей часто гуляли. Глядя на играющих детей, я представляла наше будущее: как мы вместе будем проводить здесь время, радуясь каждому мгновению. Я чувствовала, что, несмотря на все испытания, смогу дать ему все необходимое для счастливого детства. В тот момент я поняла, что готова ко всему ради нашего с Сашей счастья и благополучия. И хотя путь впереди обещал быть непростым, я знала, что с любовью в сердце и целью перед глазами я справлюсь с любыми трудностями.

Каждый день без неё — как чертова вечность. Я думал, что смогу забыть Вику, заткнуть эту рану временными утехами с разными шлюхами, любовницами, случайными девками, но каждая ночь, проведенная без неё, только раздирает меня на части. Я вспоминаю каждый наш момент, каждый её взгляд и улыбку, и это проклятие не дает мне покоя.

Пытался утопить эту боль в объятиях других, но каждая из них — лишь бледная тень Вики. Ни одна не может сравниться с ней, и это только усиливает мою тоску. Я могу чувствовать их кожу, но это не дает мне тепла, которое давала она. Их голоса не успокаивают, как успокаивал её смех. Они меня раздражают, я не могу кончить…мне сова нужна боль, много боли. Их, своя. Я весь в ожогах и порезах. Мой член исполосован лезвием, потому что иначе я не испытываю оргазма…Но уже и это не приносит наслаждения. Меня не хотят принимать шлюхи — попросту боятся. Я сам себя боюсь.

Каждая попытка забыть её оборачивается новым ударом по моей изодранной душе. Я знаю, я поступил с ней как последний мерзавец. Но и она поступила со мной как тварь. Я искал в других утешение, но это только давало понимание — Вика — единственная, кто мог заполнить пустоту в моем сердце. Черт бы ее побрал. Проклятая! Аллаена! Сучка! Я отслеживал ее передвижения по карте…покупки. Какого-то хрена она покупала много детских вещей, электроники…Наверное занялась благотворительностью. Насрать пусть покупает что хочет. Я ревностно смотрел чтобы не начала покупать вещи, платья, косметику. Но таких растрат не было.

Ночи без неё — это пытка, непрерывный круговорот воспоминаний и сожалений, из которого нет выхода. Я почти не сплю. Мои глаза лезут на лоб.

Сейчас я понимаю, как дорого мне обошлась эта потеря. Каждый шаг, который я делаю без неё, напоминает мне о том, что я потерял. И никакие временные связи, никакие ночные приключения не могут залечить эту рану. Они лишь усугубляют мою тоску, делая её еще более острой и невыносимой.

Я пытался избавиться от этой боли, заглушить её, но она не уходит. Она сидит во мне, как заноза, и каждое движение только углубляет её. Вика… Почему я не могу тебя отпустить? Почему твой образ продолжает преследовать меня? Все, чего я хочу, — это забыть, но я не могу. Ты — моя гребаная непроходимая слабость, моя боль и моя тоска, от которой невозможно избавиться. Хочется выдрать тебя ногтями из сердца. Но не могу…даже если раздеру грудную клетку ты все равно будешь там.

Каждый раз, когда я вижу Алену, мне кажется, что она всё больше разочаровывает и отталкивает меня. Её попытки разговора, её взгляды полные надежды — всё это вызывает во мне лишь раздражение. Как будто она пытается занять место, которое ей не принадлежит. Место Вики.

— Ахмад, мы должны поговорить, — начала она сегодня, её голос дрожал от неуверенности. Что там ещё можно обсуждать? Она и так знает моё отношение, знает, что моё сердце занято другой.

— Что ещё? — отрезал я резко, не желая вести бесполезные разговоры. Мне нечего было сказать ей, нет слов, которые могли бы разрядить напряжение между нами. Какая адского хрена я влез на нее и обрюхатил, какого черта вообще ввязался во все это. Как, блядь? Как?

— Я просто хочу… Хочу, чтобы между нами всё было хорошо, — Алена говорила, а в её глазах собирались слезы. — Мы же семья, верно?

Это слово "семья" звучало так чуждо, так неправдоподобно. Семья… Моя настоящая семья ушла вместе с Викой, а всё, что осталось — это тень того, чего никогда по-настоящему не было.

— Ты ошибаешься, — произнёс я, чувствуя, как мой голос становится холоднее. — Это была ошибка. Всё это… Этот брак. Это никогда не было правильно.