— Пошли вы к чёрту! Не буду терпеть такое отношение!

Наконец-то он откладывает газету. Смотрит на меня с таким выражением, словно я — назойливая муха.

— Зарема! — окликает он.

В столовую входит экономка.

— Да, Камран?

— Арина завтракать не будет. Убери всё.

— Но…

— Убери, — повторяет он железным тоном.

Зарема начинает убирать тарелки, и я понимаю — он серьёзно. Реально оставит меня без еды из-за каких-то пятнадцати минут опоздания.

— Хорошо! — кричу я. — Буду есть!

— Поздно, — спокойно отвечает он. — Момент упущен.

— Что за дебильные правила?!

Он встаёт, подходит ко мне. Высокий, широкоплечий, нависает сверху как горная скала. Кто он? Дагестанец? Очень смуглая кожа, резкие, но красивые черты лица, нос с лёгкой горбинкой. Тёмные волосы зачёсаны назад, на висках серебристая проседь. Глаза чёрные, как горная пропасть, и в них нет ни капли тепла. Только холодная мужская власть, которая не терпит возражений.

— Правила простые, Арина. Завтрак в семь. Обед в час. Ужин в семь вечера. Опоздания не допускаются.

— А если я заболею? Если у меня будут дела?

— Какие дела? — усмехается он. — Ты никуда не ходишь. Не работаешь. Не учишься. Твоё единственное дело — быть вовремя на приёмах пищи.

— Не учусь? — взрываюсь я. — А как же университет? Как же моё будущее?

— Твоё будущее сейчас здесь. В этом доме.

— До двадцати одного года? А потом что?

Он пожимает плечами с безразличием, которое ранит больше любых слов.

— Потом видно будет.

— Вы же обещали маме позаботиться обо мне!

— Забочусь. Крыша над головой, еда, одежда. Больше тебе ничего не нужно.

Я смотрю на него и понимаю — ему плевать на меня. Совершенно плевать. Я для него досадная обязанность, от которой он хочет избавиться как можно быстрее.

— Ненавижу вас, — шепчу я.

— Взаимно, — холодно отвечает он.

Удар. Прямо в сердце. Он даже не пытается быть вежливым.

— Тогда зачем меня взяли?

— Потому что дал слово. А я всегда держу слово.

— Даже если это слово вам в тягость?

— Даже тогда.

Он поворачивается, собирается уйти.

— Подождите! — окликаю я. — У меня есть вопросы!

— Слушаю, — говорит он, не оборачиваясь.

— Можно мне позвонить друзьям? Сказать, что я в порядке?

— Нет.

— Почему?

— Потому что нельзя.

— Можно выйти в сад?

— Можно. В сопровождении охраны.

— Можно пойти в магазин?

— Зачем? Всё необходимое есть дома.

— Можно хотя бы книги?

Он оборачивается, смотрит на меня с лёгким удивлением.

— Читать умеешь?

— Очень смешно.

— В библиотеке есть книги. Можешь читать.

— Спасибо и на том, — язвлю я.

— Не за что, — серьёзно отвечает он.

Он уходит, оставляя меня одну в огромной столовой. Сажусь обратно за стол, чувствую, как подступают слёзы.

Он меня ненавидит. Открыто, честно ненавидит. И я ему абсолютно безразлична. Как мне жить дальше, как продержаться и не сойти с ума. Я хочу поступить в универ, как мечтала бабуля. Я хочу что-то из себя представлять, а не три года быть мебелью. Бабушкааа, почему ты меня оставила? Бабулечка моя, сил нет…Я сама скоро умру от горя.

Камран

Чёртова избалованная девчонка.

Я сижу в своём кабинете и пытаюсь сосредоточиться на работе, но мысли постоянно возвращаются к завтраку. К её наглости. К тому, как она смотрела на меня своими огромными глазами, когда я сказал, что ненавижу её.

Может, перегнул палку.

Но нет. Она должна понять с самого начала: я не нянька и не добрый дядюшка. Я взял её только потому, что обещал Ире. И чем быстрее она это усвоит, тем лучше для всех.