Я шла по улице, стараясь смотреть вперёд, но слёзы катились по щекам, как маленькие ручейки, которые я не могла остановить. Я вытирала их тыльной стороной ладони, но они текли и текли, как будто мои глаза больше не подчинялись мне.

Люди вокруг проходили мимо. Они смотрели на меня, но я не замечала их. Я не слышала их разговоров, их шагов, их смеха. Всё это было где-то далеко.

И тогда я снова почувствовала это.

Этот взгляд.

Тяжёлый, ледяной, как стальной крюк, который впивается тебе в спину и тянет. Я не видела его, но знала, что он там. Этот человек… он был здесь.

Я обернулась.

Он шёл за мной.

Медленно. Спокойно. Без спешки. Как будто у него было всё время мира.

Мой пульс начал ускоряться. Сердце билось так громко, что я почти слышала его в ушах. Оно колотилось, как молот, пытаясь пробиться наружу.

Я ускорила шаг. Всё быстрее. Ещё быстрее.

Мои ноги дрожали, будто подкашивались под весом невидимой угрозы. Каждая мышца кричала, чтобы я бежала, чтобы я спасалась, но это был не бег. Это был какой-то беспомощный марш, в котором я только притворялась, что контролирую ситуацию.

И тут я увидела его снова.

Я случайно взглянула на витрину магазина. Мои глаза уловили его силуэт.

Он был настолько чётким, что мне показалось, я могла протянуть руку и коснуться его. Его капюшон, его массивная фигура, его уверенность, которая была во всём — в том, как он двигался, в том, как он смотрел.

Я не могла дышать. Воздух был слишком густым, как будто я пыталась вдохнуть через воду.

Я заскочила в дорогой бутик. Просто чтобы спрятаться. Просто чтобы хоть немного прийти в себя.

Я спряталась за стойкой с одеждой, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце билось так громко, что казалось, его слышали все вокруг.

Я знала, что он там. Он не ушёл. Он ждал.

Грудь сдавливало, словно кто-то поставил на неё камень. Две продавщицы стояли у кассы, переговариваясь. Их взгляды, острые, как лезвия, сразу нашли меня. Они посмотрели так, будто я была грязной тряпкой, случайно занесённой ветром с улицы. Их лица исказились лёгким, почти ленивым выражением отвращения.

— Девушка, тут нельзя стоять просто так, — произнесла одна из них. Её голос был ровным, но в нём звенел тот тип осуждения, который бьёт больнее слов.

Я попыталась что-то сказать. Слова застряли где-то в горле, как кость, которую невозможно ни проглотить, ни выплюнуть.

— Вы уходите или как? — добавила вторая, не менее холодно, но уже с оттенком нетерпения.

Я посмотрела на них, всё ещё пытаясь заговорить. Хотела объяснить. Хотела просто попросить разрешения постоять. Хотя бы минуту. Но по их лицам я уже всё поняла.

Для них я была лишней. Для них я не имела права быть здесь. Нищебродка…

Сердце кольнуло от унижения. Губы дрогнули, но я не стала больше ничего говорить. Я просто развернулась и вышла, чувствуя их взгляды на своей спине.

На улице кружился первый снег.

Маленькие белые хлопья падали мне на лицо, обжигали кожу своим ледяным прикосновением, а потом таяли, оставляя холодные капли. Это должно было быть красиво. Этот снег должен был быть началом чего-то нового. Чего-то чистого, светлого.

Но для меня он стал чем-то пугающим.

Казалось, что этот снег был сигналом. Сигналом того, что я теряю всё. Что я больше не могу укрыться ни от кого, ни от чего. Что этот мир становится для меня всё более чужим.

Я подняла глаза.

И снова увидела его.

Через дорогу. Тот же взгляд. Тот же силуэт. Неподвижный. Ожидающий.

Снег кружил вокруг него, ложился на капюшон и плечи, но он не двигался. Даже это белое безмолвие не могло сделать его менее пугающим.

Его взгляд впился в меня. Глубокий, тяжёлый, будто он не просто смотрел, а стягивал с меня все слои защиты.

Мир вокруг стал тише. Звук снега, шаги прохожих — всё растворилось. Остались только мы. Я и он.

Ожидание. Преследование. Холод, который пробирался внутрь меня, сильнее любого зимнего ветра.

Я вдруг почувствовала злость. Остатки моей гордости вспыхнули где-то глубоко внутри, как тлеющий уголёк, который я уже давно считала погасшим.

Этот уголёк начал разгораться. Сначала тихо, а потом с жаром, обжигая мне грудь. Злость смешалась с отчаянием, с бессилием, с болью. Я не могла больше бежать. Я не могла больше молчать.

Я шагнула прямо к нему.

Его фигура, массивная и неподвижная, была словно вырезана из ночи. Вокруг кружился снег, ложился на плечи его чёрной куртки, но он не шевелился. Он был как камень, как статуя, как неизменная точка в этом дрожащем мире.

— Не преследуйте меня! — выпалила я, подойдя ближе. Мой голос дрожал, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Вот деньги!

Я вытащила из кармана мятые купюры и практически бросила их ему. Они выглядели жалко в моих руках.

— Это не всё… Тут третья часть. Я найду ещё. Просто перестаньте ходить за мной!

Он не взял деньги.

Он даже не посмотрел на них.