— Да. — Ухмылка играет на моих губах. — Хорошо. — Тепло, которого я не чувствовала с ним, берет верх, когда он целует меня один раз.

— Если я тебе понадоблюсь, сожми. — Он кладет мою руку себе на бедро. — Поняла?

— Да.

Он снова садится и возвращается к разговору, но его рука не перестает скользить по моим волосам, и это тепло никогда не покидает меня.

Деклан

Он уже видела и слышала слишком много. Большая часть — преднамеренная и подстроенная на случай, если она информатор. Информация выдаст ее, и это неправда. Но некоторые вещи… как вчерашняя встреча… я не должен был позволять ей слышать этот разговор.

Моя семья справилась с этой конкретной ситуацией только одним из двух способов.

Быстрая смерть или брак. Все их жены были вовлечены в дела, в которые они не должны были ввязываться. И никого из них нельзя заставить давать показания. Если Брейлинн не является информатором, но она слышит то, что не должна была слышать… есть только один из двух способов, как мы с этим справляемся.

Все утро меня беспокоили последствия того, во что превратились наши отношения. Они шептали мне в глубине души, что это закончится. Это защитит моего маленького питомца. Ей не придется беспокоиться, если она подслушает разговоры. Это ее беспокойство — вот в чем проблема, я пришел к выводу. Я считаю своей обязанностью облегчить это.

Время не на нашей стороне, но оно, безусловно, поможет.

Тук — тук. Мой взгляд поднимается к двери, а затем к мониторам слева. Я не заметил, как Нейт спустился по лестнице.

Я кричу:

— Войдите.

Войдя, Нейт тихонько закрывает за собой дверь; его сшитый на заказ костюм выглядит более помятым, чем я привык на нем видеть.

— Что это? — спрашиваю я его, а затем перехожу к своему расписанию. Ночь почти свободна, и то, что у меня есть в календаре, можно отложить. Ничего не спешит, так что я не уверен, какого черта у Нейта такое выражение лица. Его всегда можно узнать, когда он напряжен.

— Твой брат звонил недавно.

— Зачем?

— Он сказал, что ему нужна быстрая конференция У него приказ. — В Нейте сейчас есть что-то, что мне не нравится. В нем есть какая-то тревога.

— Позови его, — приказываю я ему и откидываюсь назад.

Нейт делает, как сказано, вызывая свой брелок. Когда он звонит, мой большой палец скользит по моей щетине. Если у Картера есть приказ, что-то изменилось.

— Босс, — приветствует Нейт, когда трубку поднимают.

— Мой брат там? — спрашивает Картер.

— Я здесь, — кричу я. Нейт осторожно кладет телефон на мой стол и снова встает, сложив руки перед собой.

— Деклан. — Следующим раздается голос Джейса. У меня такое впечатление, что это гребаное вмешательство.

— Блин, если это из-за ужина, то это уже перебор. — Я коротко усмехнулся, но братья молчат. — Я буду там на следующей неделе.

Я прикусила язык, прежде чем сказать ему, что могу привести Брейлинн. Я не уверена, что должна. Все было сложно, и я не знаю, улучшит ли это или ухудшит ситуацию, если я вмешаюсь в это с семьей. Но я хочу, чтобы они с ней познакомились.

Картер говорит первым.

— Это сработало.

— Что сработало? — спрашиваю я, и я единственный. Я так понимаю, я последний, кто об этом узнает.

— Тот, кого ты подставил с помощью цифр.

У меня кровь стынет в жилах, и я поднимаю глаза. Нейт даже не смотрит на меня.

— Какие цифры? — спрашиваю я. Они не могут говорить о книгах. Отрицание вонзает в меня когти, удерживая меня в равновесии, пока Картер подтверждает нежелательные мысли.

— Мы получили стенограмму сегодня утром. Мы уведомили Нейта на случай, если она придет. Брейлинн, не так ли?

Предательство глубоко проникает в костный мозг моих костей. Мой мир становится размытым, реальность изгибается и кружится передо мной. Издеваясь надо мной. Смеясь над самой мыслью, что я поверил ей.

Она сказала, что не причинит мне вреда.

Каждое сомнение, которое у меня когда-либо было, кричит на меня, требуя признать их правоту.

Конечно, она осталась вчера вечером, а не ушла. Это единственная причина, по которой она вообще осталась.

— Она работает на федералов. Теперь мы знаем.

Заявление Нейта возвращает мне сосредоточенность.

Я прочищаю голос и сажусь прямее, мои плечи напрягаются, когда я говорю брату:

— Отправь мне все. Я хочу быть уверен, что это она.

— Деклан, — укоризненно говорит Картер. — Она единственная…

Мой голос груб, поскольку внутри меня горит хаотичный гнев.

— Отправь его мне.

Чтобы руки не дрожали, я сжимаю кулаки так, что костяшки пальцев побелеют.

— Деклан, информация о железнодорожных путях есть в показаниях, — говорит мне Джейс. Суетно, но с оттенком сочувствия. Если бы он был здесь, я знаю, он бы схватил меня за плечо, а затем похлопал по нему.