— Это фамилия моего отца, — шутливо говорю я, и Эван громко смеется, поднося к губам стакан с янтарной жидкостью. Лед звенит в его стакане, когда он обнимает жену за талию.

— Вы двое — отличная пара, — говорю я, делая им комплимент.

Их пару, определенно, неоднократно обсуждали в городе.

— Кстати, о парах, — говорит Эван, и его манжета съезжает с запястья, когда он опускает стакан с виски, скрывая татуировку на рукаве.

Его левая рука покрыта татуировками. Его образование идеально подходит для его профессии. Он из Бруклина с репутацией человека, выросшего по ту сторону закона. Он наилучшим образом сделал себе имя для своей работы.

Его так и не поймали. Он никогда не был осужден, и Эван знает всю подноготную прессы.

Именно такого человека индустрия хочет видеть представляющим интересы своих клиентов, когда они не хотят находиться в чьем-либо поле зрения. Кто-то, с кем можно веселиться, уважать и быть настоящими друзьями. Но кто-то, кто знает, когда покинуть сцену, пока она не стала слишком бурной, что сказать прессе и к кому обратиться, когда начнется дерьмо.

Он чертовски хорош в том, что делает, но как они двое умудрились пожениться — ума не приложу.

— Куда делась Джулс?

Кэт вмешивается прежде, чем ее муж успевает закончить свою мысль. Он бросает на нее взгляд краем глаза, а затем отпускает, делает глоток виски и смотрит мимо меня, когда Кэт делает шаг вперед. Она понятия не имеет, как влияет на него.

— Пошла в уборную, — говорю я и указываю подбородком назад.

— Как она?

— Думаю, она действительно тяжело переживает этот переход… двигается дальше и снова выходит замуж.

Я мог бы задохнуться от этих слов.

— Мне жаль это слышать.

Слова Эвана искренни, но я более чем уверен, что он не хочет участвовать в этом разговоре.

— Тебе лучше быть с ней поласковее, — говорит Кэт, и это заявление звучит как угроза.

Я снова обращаю свой взгляд на нее.

— Я позабочусь о ней, обещаю, — заверяю я Кэт, встречая ее любопытный взгляд.

Я вижу момент, когда моя ложь оказывает действие, и Кэт протягивает руку, чтобы быстро меня обнять.

— Я с ней поговорю, — твердо говорит она, кивая головой и сочувственно глядя на меня.

— Спасибо, — произношу я и скрываю тот факт, что страх медленно поглощает меня.

Джулс была готова все рассказать полиции. Ее дорогая подруга, которая беспокоится о ее благополучии… Уверен, что она ей что-нибудь расскажет.

Джулс

С каждым шагом кровь начинает циркулировать сильнее и мне становится все жарче. Прислонившись к стойке, я слушаю, как льется вода из крана, наполняя пустую уборную легким шумом. Надо просто дышать. Я никогда в жизни так сильно не хотела сбежать. Это все, о чем я могу думать.

Под стук своих каблуков я небрежно выхожу из бокового выхода, натянув на лицо свою лучшую улыбку, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из гостей, которые тихо беседуют в холле. Я хочу пройти быстрее, пока они потягивают свои коктейли и откидывают головы назад, весело смеясь. Мое тело умоляет меня бежать. Мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не менять темп и притворяться, что все в порядке, когда я убираю волосы назад и благодарю швейцара за открытую дверь, когда выхожу на улицу.

Мурашки бегут по моей коже, когда меня встречает пронизывающий холод. Я сильнее пожимаю плечами и пытаюсь сохранить самообладание, когда взгляд молодого человека, придерживающего дверь, полон вопросов.

Слишком холодно выходить на улицу без пальто; я уверена, что он думает именно об этом. Но я цепляюсь за свой клатч, расшитая бисером ткань чуть не выскальзывает из моих вспотевших рук.

Сердце бешено колотится, и все, что я слышу, — это шум крови в ушах, когда дверь за мной закрывается. Темная ночь лежит передо мной, оживленная улица всего в квартале отсюда, через небольшой переулок.

Этот выход не предназначен для отъезжающих гостей. Он предназначен для курения, и слабый запах табака становится сильнее, когда я делаю несколько шагов дальше в ночь. Подальше от гала-концерта, от внимания и от Мейсона.