Как я могла не понять, что за человек был Джейс? Я ведь знаю, что он солгал мне, обокрал меня. У меня есть доказательства этого: выписки с банковского счета и документы на квартиру, в которую он водил свою любовницу. Или любовниц. Теперь я это никогда не узнаю.

Если ты лжешь, ты обманешь. Если ты обманешь, ты украдешь. Если ты украдешь, ты убьешь.

Я точно знаю, что Джейс сделал две вещи. Технически три, так как использовал мои деньги, а не свои, чтобы купить собственность. Я испытываю отвращение. Что еще хуже, если бы Джейс не умер, возможно, я бы никогда ничего не узнала. Мы все еще были бы вместе, и я все еще жила бы во лжи, совершенно слепая ко всему. Совершенно наивная.

Реальность отвратительна. Я действительно верю Мейсону. Я верю, что мой муж убил женщину. Но это не значит, что, двигаясь вперед, я выбираю жизнь с убийцей. Как я снова могу доверять Мейсону? Как могу смотреть на него так же, как раньше?

Если бы только душ мог смыть все это. Или таблетка, чтобы стереть память.

Но тогда я вернусь к той жизни, которую когда-то вела, ничего не зная о лжи и мошенничестве, обо всех грехах, к которым я была слепа.

Побежденная, но все еще двигающаяся вперед.

— К черту все это, — бормочу я.

Я тянусь вверх, разминая спину, когда встаю, чтобы успеть одеться перед сном, прежде чем сюда ворвется Мейсон. Я не могу позволить себе роскошь, как погрузиться в свои мысли. Один месяц, а что будет потом? Этот вопрос бессмысленно обдумывать, потому что я не верю, что что Мейсон меня отпустит. Кроме того, что я буду делать через месяц, когда он позволит выйти мне за дверь? Я делаю вид, что не знаю, как будет разворачиваться этот сценарий. Я вернусь к одиночеству, и никогда больше никому не буду доверять? Это действительно больнее всего. Ложь и секреты заставляют меня чувствовать, что все лгут. Двое мужчин, которым я отдала все, что у меня было, оказались лжецами и убийцами. Я издаю жалкий и невеселый смешок.

Мои подруги были правы, я действительно выбираю победителей.

Я успеваю сделать всего пару шагов к двери ванной, прежде чем слышу, как открывается дверь в конце коридора. Я смотрю на свою закрытую дверь, ожидая, что войдет Мейсон, но затем слышу, как открывается другая дверь и мгновение спустя закрывается со щелчком, который эхом разносится по коридору.

Я нахожусь в замешательстве, когда слышу снова этот звук. Как-будто кто-то проверяет каждую комнату в коридоре. Я готова закричать, чтобы сообщить Мейсону, что я здесь и не прячусь, но интуиция останавливает меня от этого шага. Холодок пробегает по спине от ощущения, словно кто-то наблюдает за мной. Сердце колотится от страха. Еще одна дверь открыта и закрыта. Та, которая находится рядом с этой комнатой.

Я перестаю слышать звуки кроме того, как мое сердце колотится в груди. Я опускаюсь на колени, как можно тише, и заползаю под кровать. Что-то не так. Я слышу, как закрывается дверь рядом с хозяйской спальней, когда пытаюсь повернуться на бок, но не могу. Я застряла, зажатая между полом и каркасом кровати. Мое сердце бешено бьется, и я пытаюсь убедить себя, что это всего лишь Мейсон, а я глупо себя веду. Тихо лежа, я наблюдаю за дверью, находясь в двух метрах от нее. Свет из коридора слабо проникает сквозь щель, отражаясь на блестящей поверхности деревянных полов.

Щелчок. Дверь тихо открывается, и в поле моего зрения появляется пара черных блестящих туфлей. Это не Мейсон. Я это точно знаю. Меня охватывает парализующий страх. Я не могу остановить выброс адреналина в кровь, когда владелец туфлей исчезает из моего поля зрения. Шаги раздаются справа от меня, но я его не вижу. Я слышу, как открывается дверь ванной, и меня охватывает ужас, уж не оставила ли я там включенным свет. Тогда тот, кто пришел сюда, будет знать, что я в этой комнате. Пар еще не успел выветрится, и он может заметить влажное пятно на кровати, на которой я лежала всего минуту назад. Мое сердце бьется так сильно, словно готово вырваться из груди. Если он прикоснется к одеялу, то почувствует, что оно теплое. И тогда поймет, что я была здесь совсем недавно.

— Джулс?

Я распахиваю глаза и мой взгляд устремляется к открытой двери, когда я слышу, как Мейсон зовет меня снизу. Я слышу, как он начинает подниматься по лестнице. Судя по его небрежному тону, он совершенно не подозревает, что в доме кто-то есть.

Боже помоги. Я хочу закричать. Незнакомец быстро покидает спальню. Он двигается бесшумно. Он осторожно закрывает дверь с едва слышным щелчком. Я разрываюсь между желанием закричать, чтобы предупредить Мейсона, и желанием остаться в безопасности.

Кто бы ни был в этой комнате минуту назад, он не отвечает Мейсону и не спускается по лестнице. Вместо этого он идет налево, внутрь дома. Я не думала, что это возможно, но мое сердце бьется сильнее, когда я слышу, как Мейсон поднимается по лестнице.