Я начинаю делать надрез. Смотря, как кровь красным шарфом струится по молочной коже. Великолепный красный – наш любимый цвет. Металлический запах разливается в воздухе, и я с удовольствием глубоко вдыхаю его, с нетерпением ожидая момента, когда смогу искупать тебя в крови.

 СЭДИ 

- Эксперты исследовали каждый дюйм этой квартиры, - говорит Куинн. - Просто скажи мне, что ты ищешь.

Невидимый луч ультрафиолета скользит по стенам, сканируя и повторяя мои движения.

- Узнаю, когда увижу, - говорю я ему.

Я одолжила оборудование у Барри – отличный техник и достаточно любезный парень. Однако Куинна, мои методы не впечатлили. Если бы я не была в таком ажиотаже, можно было бы предложить ему психологический поверхностный анализ его слишком навязчивых вопросов.

Некоторые правила существуют просто для того чтобы их нарушать, это клише. Но это правда. Как Куинн и говорит, время поджимает и у нас его недостаточно, чтобы делать звонки и оформлять все по правилам. Мы уже просмотрели все стены в спальне, а также во второй спальне и прихожей, и сейчас осматривались в гостиной. Я была почти уверена, что мы найдем что-то в спальне, ведь именно там преступник сосредоточил свое внимание. Но…ничего.

- Черт, - выдыхаю я, проводя рукой по лбу.

Подойдя ко мне совсем близко, Куинн протягивает руку, чтобы забрать фонарик.

Я передаю прибор в его раскрытую ладонь.

– Позволь мне, Бондс, – говорит он, в грубое звучание его голоса вложен другой, более глубокий смысл.

Вздохнув полной грудью, я киваю:

- Ок, - и, развернувшись к нему лицом, заглядываю в его карие глаза.

- «Ее стены говорят». Знаю, это может значить очень много для нашего субъекта… хотя может, он сделал это, чтобы сбить нас с толку. Но не думаю, что это так. Все, что он делал, так продуманно… выглядит хаотично, но это рассчитанный хаос.

Куинн останавливает меня взмахом руки.

- Тебе не нужно убеждать меня. Просто скажи это.

Облизывая губы, я подготавливаюсь. Я не уверена, что хочу сказать это вслух.

- Я думаю, что наш неизвестный – поклонник средневекового серийного убийцы. Кровавой графини.

И вот оно, сомнение, разливается в воздухе. Я чувствую это каждой своей клеточкой, вижу на лице Куинна. Мое предположение слишком… невероятно. Надеюсь, это ошибочная теория, но я не могу утверждать обратное. Я провела так много часов, исследуя Элизабет Батори, что стала почти экспертом в этом чертовом деле. И вот теперь, я так близко. Конечно, я пытаюсь соединить все части и связать их вместе. Мое видение меня подводит. Мне нужно мнение со стороны, и Куинн отлично подойдет на эту роль.

- Объясни, - говорит он просто.

И я озвучиваю свою теорию, начиная с моей первоначальной догадки прямо здесь на месте первого преступления, я видела это в каждом методе пытки – иголки под ногти, свечи, чтобы прижигать плоть, острые предметы, чтобы писать кровью. Это почерк Батори и ее сообщников, которые наслаждались такими страданиями своих жертв.

Леди Батори имела собственную странную подпись: пытки. Благодаря своим исследованиям, я смогла точно понять только одно об этой печально известной леди - у нее не было предпочтений. Ее обвиняли в пытках молодых девушек разными способами… так, словно у нее не было четкого метода подтверждения своей подписи.

Когда я изучала методологию, то поняла, что все садисты зациклены на усовершенствование своего подчерка, на своем специализированном методе вызывания страданий через пытки. Такая простая концепция, но такое глубокое откровение.

- Что еще? – спрашивает Куинн, продолжая исследовать стену взглядом охотника. - Что еще связывает ее с этими случаями, чем они отличаются от других?

Пожимая плечами, я отвечаю:

- Смоляная пакля, например. Это то, что Батори применяла, пытаясь скрыть тела. Информацию об этом я нашла только в закрытых материалах ее судебного разбирательства. Преступнику нужно было серьезно потрудиться, чтобы узнать об этом факте. И я не могу точно утверждать, что он взял это от Батори.

Куинн кивает.

- Ладно. Но многие строители используют паклю для уплотнения…, - он неопределенно проводит рукой в воздухе, будто в попытке ухватить какую-то мысль, - труб, стен. Что если наш подозреваемый - сантехник? Это возможно. Ты говоришь, что очень активно изучала Батори, может твой ум просто хочет видеть совпадения.

Я отрицательно качаю головой.