Далее, ловким движением я обматываю веревкой ее бедра, ребра, соединяя петли за ее спиной. Я двигаюсь вверх по ее телу, разматываю веревку и делаю два витка вдоль ее грудной клетки, затем продеваю ее конец через ее грудь. Она дергается, когда я аккуратно и надежно затягиваю веревку, сдавливая ее соски.

- Скажи мне, как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, массируя чувствительную кожу вокруг сосков.

- Тело покрылось мурашками. От этого мне… горячо и влажно, - ее голос дрожит, и я закрываю глаза, позволяя ее словам направлять мои движения. - Дотронься до меня, Колтон.

Притягивая ее к себе, я провожу пальцем вдоль ее влажных складочек, а затем погружаю в нее палец. Она истекает соком.

- Иисусе, богиня. Ты пытаешься заставить меня взять тебя?

Она вздрагивает, и я впиваюсь зубами в ее плоть, смакуя ее гортанный стон. Я вновь провожу подушечками пальцев по ее влажным складочкам, затем растираю эту влажность по клитору.

- Что я должна чувствовать сейчас? – спрашивает она, и я удивляюсь тому, что темные мысли продолжают мучить ее даже сейчас, как же много жестокости было в ее жизни, как много она страдала. Почему ее интересует вопрос, как должно реагировать ее тело?

- Ты знаешь стоп-слово, богиня? – напоминаю я ей, уверенным тоном.

- Да.

Ее бедра движутся навстречу моим пальцам, убеждая меня трахнуть ее жестче. Но нет, пока нет. Убрав руку, я возвращаюсь к хитросплетению веревок, опутавших ее тело. Эта обвязка является воплощением моего терпения, у меня трясутся руки, когда я, наконец, закрепляю последний узел. Закончив, я беру Сэди за талию и поворачиваю ее лицом к стене.

- Скажи мне, чего ты хочешь. Я могу дать тебе это, или мы можем…

- Трость, - говорит она, и я потрясенно умолкаю.

- Богиня…

- Займи его место, – говорит она. - Отними его власть надо мной. Он использовал трость, чтобы питаться моими страданиями, в этом не было никакой любви и доверия. Только боль. В твоих руках это будет боль для нас обоих. Я не хочу больше бояться того, что он создал внутри меня… и единственный способ сделать это - стереть его из моей памяти.

Я поворачиваю ее к себе, крепко сжимаю ее в своих объятиях и отчаянно целую. Я никогда не мог подумать, что она способна так глубоко понимать себя, она знает свои потребности, она восхищает меня.

- Я люблю тебя, - признаюсь я.

– Знаю. А теперь сделай меня своей.

Я поднимаю ее лодыжки вверх, закрепив веревку на кольце, придавая ее телу красивую, изящную позу, помогая ей погрузиться в темный мир. Она выгибает спину, когда я затягиваю жгут у нее на спине, затем сгибаю ее колени и фиксирую ее лицом вниз, к полу.

- Крепче, - просит она, и я подчиняюсь.

Она должна быть в безопасности, веревки не должны причинять ей вреда. Веревки помогут ей найти свое подпространство и принять трость. Мои пальцы выписывают зигзаги на ее спине, затягивают жгут до тех пор, пока она не испускает стон удовольствия.

Я настолько поражен ее полным доверием мне, что не могу себе позволить подвести ее. Внезапно выбор трости стал для меня чертовски сложным. Ее уже били ротангом раньше…, и я так хочу помочь ей забыть тот опыт, чтобы те болезненные воспоминания исчезли полностью.

Я выбираю красную трость, я видел, что она смотрела на нее, когда впервые оказалась здесь. Я видел страх в ее глазах в тот момент и больше не хочу видеть его вновь.

Положив ладонь ей между лопаток, я осторожно разминаю мышцы вокруг позвоночника, позволяя ей занять более удобное положение.

- Сэди, дыши.

Ее тело дрожит от каждого моего прикосновения, она в ожидании того, что ей предстоит выйти из зоны комфорта. Дыхание Сэди становится коротким и прерывистым.

- Я хочу, чтобы ты делала глубокие и долгие вдохи. Мы будем двигаться медленно, и твое дыхание будет моим проводником.

- Хорошо.

Она выравнивает дыхание, делая все в точности, как я ее сказал.

Моя ладонь продолжает массировать спину Сэди, затем я прикладываю вдоль ее позвоночника выбранный ей самой инструмент наказания. Скользя тростью по ее коже, я позволяю ей привыкнуть к ощущениям, толщине и текстуре древесины. Мягко ударяю ее. Один раз.

Она судорожно втягивает воздух, но не из-за боли, это ее внутренний страх. Страх перед ударом. Я провожу тростью еще раз по ее спине, чувствую, как ее дыхание выравнивается. Массаж сможет успокоить ее и привести в лад с самой собой. Надеюсь, что не подведу ее.

Я знаю, что она еще не восстановилась после предыдущей встречи с тростью, и двигаюсь обратно по спине, изучая ее мышцы, чувствую, что сейчас она находится в расслабленном состоянии. Затем, с осторожным изяществом, я перемещаю трость на ее попку и легко и деликатно постукиваю по ее нежной коже.

– Зеленый, - говорит она, и я не могу сдержать улыбки в полном восхищении от ее смелости.

Положив руку ей на поясницу, я увеличиваю интенсивность постукивания. Ее мышцы слегка напрягаются, и я с любовью прикасаюсь к ней, поглаживая ее спину. Перемещая руку ниже, я осторожно массирую ее попку, подготавливая к первому удару.