– Да. Веревка – наиболее вероятная причина такого рода царапин и синяков. Плетеные следы на запястьях жертвы сопоставимы с наиболее часто используемыми хлопковыми веревками. Жертва также страдала от обезвоживания, которое определялось по ее кожным тканям и органам.
Главной задачей обвинения было доказать теорию, что жертву преследовали и пытали. Если получится, департамент полиции сможет расширить зону поиска и количество пропавших без вести, что, в свою очередь, поможет найти еще больше потенциальных жертв Шейвера.
– Что касается пыток и убийства, можете ли вы сказать нам, по вашему профессиональному мнению, как долго преступник пытал Девин Тиллман, прежде чем она была жестоко зарезана?
– Протестую, Ваша Честь, – Смигел встает. – Предположение. Несмотря на полномочия эксперта, она не может точно знать сроки.
Судья О`Хара пожимает плечами.
– И, тем не менее, я бы хотел услышать ее ответ, а потом решить, можно ли ему верить. Протест отклонен. Пожалуйста, ответьте на вопрос, доктор Прентис.
Судья О`Хара делает мой день.
– Он мне нравится. Еще раз, почему он меня вышвырнул? – спрашиваю я Мию.
– Вы спорили с ним об одном из его решений.
О. Что ж, этого достаточно.
Судмедэксперт углубляется в научные дебри, среди которых, боюсь, теряются присяжные. Мы преуспели в отборе практичных, умных присяжных, но даже мои веки начинают тяжелеть.
Эдди давит на доктора, чтобы она объяснила все на доступном языке. Молодец.
– Если посмотрим на время смерти, мы можем отматывать назад, используя засохшие слои крови для отсчета времени, как кольца на дереве. Жертва была связана и не могла защитить себя. Согласно моему отчету об анализе крови, я сделала вывод, что жертву пытали в течение девяти часов, прежде чем она в конечном итоге умерла из-за гипоксии в результате обескровливания. Бедренная артерия была перерезана. – Она смотрит на присяжных и поправляется. – Жертва истекла кровью.
– Таким образом, несмотря на увечья на туловище, смертельная рана была нанесена не в сердце жертвы, доктор? – Эдди щелкает пультом, и на плоском экране появляется изображение трупа Тиллман, обнаруженного на месте преступления.
Присяжные реагируют. Пятеро прикрывают рты, двое отводят взгляд, а мой присяжный – темная лошадка наклоняет голову. Потрясение проходит через них с разной степенью. Вот почему Эдди выбрал этот вопрос, чтобы показать изображение. Это жестоко, но и преступление тоже. Присяжные должны испытать на себе то, что Шейвер сделал с этой женщиной.
Я смотрю на экран, хотя столько раз рассматривал фото с места преступления. Прежде чем я возвращаюсь к присяжным, что-то не дает мне покоя. Чувство знакомства с местом преступления и не потому, что я его изучал. Туловище Тиллман обвязано веревкой. Черная повязка закрывает ее глаза.
Дерьмо.
Жестокие увечья на теле не позволяли мне видеть дальше запекшейся крови. Признаюсь, я не просто так отказался от практики в медицине. Я не занимаюсь кровью и смертью.
Но теперь я вижу.
– Миа, вытащи карту Таро "Восьмерка мечей", – бормочу в наушник.
– Окей...
– Как она выглядит?
– Восемь мечей окружают женщину, связанную веревкой и с завязанными глазами... – Я слышу, как она замолкает. Миа выстроила связь.
– Восемь ножевых ранений, – говорю я, подводя итог. – Картой Тиллман была «Восьмерка мечей». Узнайте все, что сможете об этой карте. Значение, историю. Все. Пусть Чарли займется расследованием всего, что может быть связано между Тиллман и Шейвером.
– Хорошо, доктор Уэст.
Попался, ублюдок. МО Шейвера. Он не просто использует Таро для выбора жертвы; он воспроизводит сцену. Это часть его ритуала. Ему не нужно оставлять карту, потому что вся сцена – это чертова карта Таро. Если нам придется исследовать каждую карту в аркане, чтобы сравнить ее с каждым кровавым местом преступления в каждом штате... мы найдем его жертвы.
Я отключаюсь, и судмедэксперт завершает свои показания.
– Жертва была уже мертва, когда преступник вырезал сердце. В моем отчете по анализу крови также говорится об этом, – говорит доктор Прентис.
Адвокат Шейвера попытается использовать это, чтобы продвинуть требование своего клиента о бредовом состоянии. Я припоминаю упоминание Шейвера о том, что он держал в руке все еще бьющееся сердце Тиллман. Он все это спланировал. Вплоть до отчета медэксперта.
– Спасибо, доктор Прентис, – говорит Эдди. – У меня больше нет вопросов к этому свидетелю, Ваша Честь.
Смигел начинает вставать, чтобы начать перекрестный допрос, но судья объявляет перерыв.
– Мы продолжим после ланча.