Я поехала на такси в отель в центре города, где сняла номер на ночь. Расположенный всего в нескольких кварталах от Юнион-сквер, этот роскошный отель может похвастаться видом на городской пейзаж, залив, Алькатрас, Золотые ворота и мост Бэй-Бридж. Хотя вид с террасы люкса просто захватывает дух, я здесь не для этого.

Мой телефон звенит. Я ставлю бокал с вином на мраморный столик и открываю сообщение. Напряжение скручивает мой живот, когда я отвечаю на смс, затем звоню в вестибюль.

Прежде чем поехать на Гору Дьявола, я отправила электронное письмо известному криминальному психологу доктору Лондон Нобл. Смутно упоминая себя и не называя никаких имен или идентифицирующих деталей, я подробно изложила теорию Алекса о психопатах, описала его ужасный эксперимент и тот факт, что осужденный серийный убийца Грейсон Салливан был непосредственным катализатором.

Честно говоря, электронное письмо казалось безумным. Я не ожидала ответа от этой женщины, которая сама пережила много страданий от рук маньяка-убийцы. Поэтому была шокирована, когда доктор Нобл пригласила меня поговорить с ней лично.

Да, я могла бы просто назначить сеанс. Заявиться в ее офис в таунхаусе и вывалить на нее всю эту ужасную историю прямо в кабинете, используя пункт о конфиденциальности между врачом и пациентом и требуя от нее ответов на все вопросы. И обычно это именно то, что я бы сделала. Отнеслась бы к ней как к препятствию, которое нужно устранить, чтобы достичь своей цели. Быстро. Легко. Напрямую.

Я тянусь за каберне, делаю большой глоток, наслаждаясь крепким вкусом и кайфом, разливающимся по моим венам. Кончики моих пальцев белеют на бокале, когда я крепче сжимаю его.

Я уже не та быстрая, непринужденная, непосредственная женщина. Обдумываю каждую мысль и решение, а мои эмоции и мозг воюют друг с другом.

Я ощущаю некое сумасшествие, и мне интересно, всегда ли женщины так себя чувствуют. Задают себе вопросы, анализируют каждую чертову мысль, сомневаются в каждом своем выборе.

Если так, то я им сочувствую. Неудивительно, что большинство моих клиентов, жаждущих мести, были женщинами.

Раздается тихий стук в дверь. Два медленных, легких стука, от которых у меня учащается сердцебиение. Я иду, расправив плечи, стараюсь собраться с духом и открываю дверь.

Доктор Нобл выглядит точь-в-точь как на своей профессиональной фотографии в интернете. Длинные темные волосы, заплетенные в косу, перекинуты через одно плечо. Изысканный, но сексуальный черный костюм с юбкой-карандаш. Очки в черной оправе. Это женщина утонченная и опрятная. А еще красивая.

— Блейкли Вон? — спрашивает она с серьезным выражением лица.

Я киваю один раз.

— Спасибо, что встретились со мной, доктор Нобл. Пожалуйста, входите, — я отступаю в сторону, чтобы дать ей пройти.

Войдя в номер, она кладет свою кожаную сумочку «Prada» на столик в прихожей.

— Давай перейдем на «ты». То, что мы будем обсуждать, сводит на нет необходимость в формальностях и вежливом этикете.

Я закрываю дверь.

— Справедливо, — я направляюсь прямиком к мраморному столику и делаю глоток вина, затем поднимаю бутылку в ее сторону, предлагая. — Нужен бокал вина?

Улыбка скользит по ее нежным губам.

— Мне нравится, что ты спросила «нужен» вместо «хочешь». Очень решительно. Это многое говорит о тебе.

В манере настоящего психоаналитика она не отвечает на вопрос. Я наливаю ей бокал.

— Уже анализируешь меня.

Она пожимает плечами, не извиняясь.

— Это моя работа, — она принимает вино. — Итак, кто ты, Блейкли?

Я ставлю бутылку с громким звоном.

— Чертовски хороший вопрос.

Наклонив голову, она изучает меня, сдвинув брови. Затем делает глоток вина, прежде чем начать серьезно.

— Ты родилась психопаткой.

— Да. Как повезло.

— И этот доктор… — она подходит к дивану, ставит свой напиток на столик и расстегивает пиджак, прежде чем сесть. — Я бы не относилась так к нему, но ты сказала, что он ученый-биомедик. Разрабатывает лекарства от болезней.

Я делаю глубокий вдох.

— Да.

Лондон медленно скрещивает ноги, оценивая меня взглядом.

— Он счел твою психопатическую натуру болезнью. И… вылечил тебя.

— Да, — говорю я в подтверждение.

— То, что ты утверждаешь, невозможно.

— И все же, я здесь. Продукт неуравновешенного доктора, — натянуто улыбнувшись, я добавляю: — Потому что Грейсон Салливан убил его сестру.

— Интересно, — выражение ее лица нейтральное, не показывает намеков, что имя ее мучителя ее нервирует.

В своем электронном письме к ней я указала, что одна из жертв Грейсона была связана с Алексом, но не использовала никаких подробных описаний или имен. Я и сейчас не решаюсь выдавать слишком много, но с ней мы можем обменяться только равноправной информацией.