У меня возникает внезапное и инстинктивное желание откинуть ее волосы назад. Мне хочется увидеть ее глаза. Вместо этого я обхватываю рукой дно бокала.

— Итак, сколько ты берешь за целую ночь? — я настаиваю сильнее.

— Ты чертовски прямолинеен, — твердит мужик. Однако его улыбка говорит о том, что он больше не оскорблен. Он изложил факты. Ему нравится владеть своими игрушками, и он ими не делится. Теперь я просто развлечение.

С этим можно работать.

— Я серьезно, — говорю я. — У тебя должна быть подруга… — я бросаю взгляд через плечо в сторону VIP-зоны. — Хочу знать, насколько я обеднею на утро, и стоит ли оно того, — я прикладываю руку к сердцу. — Если она такая же красивая, как ты, уверен, это будет того стоить.

Когда перед ними ставят напитки, девушка отодвигается от бара.

— Встретимся там, Эриксон.

Я смотрю, как она неторопливо уходит со своим напитком.

— Не любят, когда их так публично спрашивают, — говорит Эриксон. Он допивает свой первый мартини, прежде чем взять второй. — Спасибо за выпивку, но я пойду за ней.

Я приподнимаю бровь.

— Даже если платим, все равно расплачиваемся. Такие вот девушки, да?

Он смеется.

— Мудрые слова, — его светлые глаза оценивают меня. — Может, присоединишься к нам? У нас достаточно цыпочек, чтобы составить тебе компанию.

Я решительно отхлебываю свой мартини.

— Я буду рад. Спасибо.

Он протягивает мне руку.

— Эриксон Дейвернс. Корпоративный говнюк.

Принимаю рукопожатие.

— Хантер Лоусон. Просто обычный говнюк, — к счастью, у меня всегда есть наготове фальшивое имя.

Он издает еще один смешок и уводит меня прочь от бара. Мне удалось повысить самооценку Эриксона. Может, ему нравится идея держать меня при себе, чтобы я выставлял напоказ его богатство или развлекал его, как будто шестеро эскортниц не могут с этим справиться.

В любом случае, я перешел на следующий уровень, где крайне важно собрать как можно больше данных, и как можно быстрее. Это мой отборочный этап. Нужно определить, есть ли здесь то, что я ищу, а затем двигаться дальше. В идеале, не оставляя никакого неизгладимого впечатления о себе.

Когда мы подходим к бархатному канату, вышибала окидывает меня суровым взглядом. В конце концов, он отцепляет веревку, решительно впуская меня внутрь. Я достоин быть в этой зоне… пока что.

Эриксон кратко знакомит меня со своими коллегами. Девушек не представляют. Брэкстон Фальконе — главный финансовый консультант фирмы Эриксона — предлагает мне сесть рядом с ним вдоль Г-образных диванов.

— Итак, какова твоя история, Лоусон? — спрашивает меня Брэкстон, разглядывая брюнетку в мини-юбке с блестками, вызывающе танцующую перед нами.

Я провожу ладонями по своим бедрам, обтянутым джинсами, и выдыхаю.

— На самом деле, никакой истории. Я пришел просто повеселиться.

— Молодец, — он хватает брюнетку за попку и сажает ее к себе на колени. Она хихикает и продолжает тереться о него в импровизированном приватном танце. — У меня такой же план.

Пока гремит музыка и пульсируют огни, я быстро оцениваю мужчин за столом. Все, кроме одного, носят обручальные кольца. Выглядят так, словно только что пришли из офиса; вероятно, они редко надевают что-либо, кроме строгих костюмов.

Подшучивают над сегодняшним боем — подпольным боем ММА, насколько я понял, — и заводят разговоры о политике. Но в остальном мне не на чем сосредоточиться. Клубная музыка резко меняет темп на медленный, более соблазнительный, и блуждаю взглядом по блондинке, которая была в баре. Она сидит рядом с Эриксоном, но не вертится в танце, как остальные члены ее стаи.

Девушка откинулась на спинку сиденья, скрестив длинные ноги, ее облегающее черное платье с разрезом сбоку демонстрирует полоску кожи. Все мельтешат вокруг нее, но она остается неподвижной, от нее вибрирует поток собственной частоты.

Для среднестатистического мужчины, обычного наблюдателя, она сексуальная эскортница, соблазнительница. Однако, если присмотреться повнимательнее, то можно понять, что она сторонится остальных. Она не вписывается в окружение.

И, хотя она старается быть скрытнее, я замечаю, что ее внимание сосредоточено на напитке Эриксона. Каждый раз, когда тот поворачивается, чтобы сделать замечание кому-нибудь из своих приятелей, она смотрит на его мартини.

Ее хищный взгляд захватывает меня. Попался. Но я не отворачиваюсь. Я удерживаю ее пристальный взгляд, мы оба не ходим разрывать контакт.

— Хочешь потанцевать, малыш?

Одна из дам в облегающем платье возвышается надо мной. Я смотрю на нее снизу вверх и улыбаюсь. Я не могу отклонить ее предложение — это будет выглядеть странно, подозрительно, ведь именно по этой причине Эриксон пригласил меня в VIP-зону.

— Конечно, — говорю я и пытаюсь устроиться поудобнее, когда она начинает двигать бедрами.