Остановившись посреди деревьев, я посмотрела вверх на голубое небо и вдохнула в себя аромат леса. Схватив в охапку свои длинные волосы, струящиеся по спине, я подняла их наверх к голове, наслаждаясь тем, как ветер целовал мою голую кожу.

Это было восхитительно.

Услышав, как треснула ветка, мои глаза распахнулись, сосредотачиваясь на загорелой обнажённой груди, на мощных, напряжённых и покрытых тату руках, сжатых по бокам в кулаки.

Стикс.

Стикс буквально через один шаг от меня.

Стикс, с горящими карими глазами, облизывает нижнюю губу и смотрит на меня, не отрываясь.

Я сделала глубокий вдох, немного подрагивая, и отпустила свои волосы, когда он начал подходить… нет, не подходить, надвигаться.

Я отшатнулась, пытаясь скрыться от его мощного напора, но натолкнулась спиной на ствол дерева. Мне некуда было бежать.

Чем ближе он подходил, тем тяжелее становилось дыхание, срывающееся с его слегка приоткрытых губ. Носки его ботинок прикоснулись к моим, руки он вытянул над моей головой, он пах дымом и кожей.

От этого у меня закружилась голова.

Я не поднимала глаза, сосредоточившись на шраме у него на груди. Его горячее дыхание обдувало мою щёку, а сердце отбивало сумасшедший ритм в груди.

Кончиками пальцев Стикс провел по моим волосам, погладил мою щеку и остановился на губах. Сделав шаг ближе, Стикс прижался своей грудью к моей. Инстинкты начали побеждать логику, моя рука нежно коснулась его спины. Низкий стон вырвался из его рта, и наши взгляды встретились.

Больше ничего и не потребовалось.

Стикс атаковал мои губы своими, его сильная рука схватила меня за затылок, а язык проскользнул между губ и исследовал мой рот. Я вздрогнула от внезапного вторжения. С тех самых пор, как в детстве Стикс поцеловал меня, никто больше этого не делал, а этот поцелуй был просто невероятным. Боясь, что ноги меня не удержат, двумя руками я ухватилась за него, сдаваясь под его натиском. Его губы были мягкими, а вкус мог вызвать привыкание. Я беспокоилась о том, что поступаю неправильно. Волновалась, что ему не понравится отсутствие у меня опыта.

Но потом я почувствовала это. Его твёрдость напротив моего живота.

Он был возбуждён.

Он хотел меня… хотел моё тело.

И в этот момент, я застонала — я тоже хотела ему отдаться. И, Господь простит меня, но мной двигали инстинкты, и я впилась ногтями в его руки, теряясь в его прикосновениях.

С каждой секундой, его поцелуй становился всё безумней, как будто этот поцелуй был всем, что только он мог получить. В этот раз всё было иначе. Мальчик Ривер вырос в мужчину Стикса и, несмотря на все его пороки и суровость, он был всем, что я желала. Всем, что я в своей жизни когда-либо хотела.

Я была поглощена каждым его прикосновением, его вкусом и запахом, и в этот момент, я беззаветно отдала свою душу грешнику.

Он начал опускать правую руку по моему боку вниз, мой живот напрягся под его прикосновением. Его рука опустилась еще ниже, забралась за пояс, пальцы остановились у меня между ног — плоть к плоти. От шока, я сжала ноги, но когда низкий рык вырвался из его рта, я сдалась, и его рука начала двигаться по моим складкам. Издав стон, я начала покачиваться. Я чувствовала себя странно. Очень жарко, но недостаточно. Пальцы Стикса двигались слишком быстро, но всё же недостаточно. Мои руки и бёдра начало покалывать. Я чувствовала, что стаю на краю перед чем-то огромным… большим… ни на что не похожим.

Я провела рукой по сильной, мускулистой спине Стикса, затем по его ребрам, посчитав каждое, пока опускала руку вниз, затем наконец-то погладила низ его живота, его мышцы напряглись, и, зашипев, он откинул голову назад, разрывая поцелуй. Пока я наблюдала, как напряглись мышцы на его шеи, то услышала, что братья уже выбрались из воды, развеяв этим мои затуманенные мысли.

Это было неправильно.

Господи, что я делала?

Реальность постепенно просочилась обратно в моё тело, будто ушат ледяной воды вылили мне на голову. Толкая Стикса в грудь двумя ладонями, я отодвинула его от себя, его пальцы выскользнули из меня. Стикс, не ожидая такого поворота, отступил назад, в его карих глазах появилось удивление, пока они не сощурились. Его тело напряглось, и он опять прижался ко мне, руками, словно тисками, сжав моё лицо.

— П-почему… п-почему ты ос-становилась? — его ноздри раздувались, пока он пытался взять под контроль слова.

— Пожалуйста… Это слишком быстро. Я… я не понимаю, что чувствую. Это слишком, слишком быстро. И… Ты приехал сюда с Лоис. Это… мы вот так, это неправильно.

Он невесело засмеялся.

— Она н-не м-моя ж-женщина. Он-на п-просто т-трах. Она н-ничего не з-значит.

— Стикс. Она значит. Как ты можешь быть таким бесчувственным, — укорила я. — Для тебя она ничего может и не значит, но Лоис; Лоис любит тебя. Я не могу — я не буду — с тобой вот так. Это неправильно.

Опустив руки, он отошёл на два шага, прежде чем прошипеть:

— Он-н тебе н-нравится?

Я застыла в недоумении.

— Кто?