Я сглотнула, желчь появилась у меня в горле. Пророк Давид был болен. Из огромных, зияющих ран на коже его физиономии что-то сочилось, и мне объяснили, как позаботиться о нём, но от одной только мысли об этой обязанности меня мутило.

— Пророку Давиду именно из-за своей болезни, трудно… пробуждать в себе желание. Тебе нужно будет очень постараться, чтобы подготовить его к сегодняшней ночи. Ваш союз изменит судьбу каждого из нас и должен быть скреплён на небесах. Ты обязана забеременеть, чтобы завершить предсказание.

Мои ноги задрожали, стоило мне только подумать, что мне придётся делать. Пророку Давиду было около семидесяти лет, с лишним весом и очень специфическим запахом… плохим запахом. Когда мне было тринадцать, он объявил, что я стану его женой, как только мне будет двадцать три года от роду — Господь предрёк ему это, пока он сам находился в ссылке из Ордена. Моя судьба была предопределена с тех самых пор.

Сестра Ева взяла меня за подбородок.

— Ты поняла меня, Саломея?

Я склонилась перед ней.

— Да, Сестра.

Она кратко кивнула.

— Мне пора идти к алтарю. Я вернусь через час и сопровожу тебя на свадебную церемонию. Будь готова.

С этими словами она покинула мою комнату.

Снова опускаясь на пол, я опять уставилась на длинное белое подвенечное платье. Меня начинало трясти от мысли, что мне придётся вытерпеть. Я не имела ни малейшего понятия, почему именно мне досталась эта участь, но в то же время я бы не пожелала такого никому другому.

После того, как я намазала свою обнажённую кожу ванильным маслом, я надела подвенечное платье. Распуская свои длинные тёмные волосы, я надела на голову цветочное украшение и вышла за дверь, выискивая взглядом стражников. Коридор был пуст, так что я, не волнуясь, побежала к выходу во двор. Весь дом был пуст и тих, а мне нужен был глоток свежего воздуха.

— Саломея! — громкий зов послышался с западной стороны здания. Повернув свою голову, я заметила Далилу. Ухватившись за края своего платья, я побежала вперёд, вдоль высокой каменной стены, чтобы не попасться никому на глаза.

— Что ты здесь делаешь? Если тебя найдут, то накажут!

Обернувшись через плечо, я поняла, что не сразу заметила, что у Лилы воспалились глаза, и покраснела кожа.

— Мэй… — прошептала Лила, в этот раз мягче, её тон заставил мурашки пробежать по моей спине.

— Что? Что случилось?

Потянувшись ко мне, Лила ухватилась за мою руку и сжала её. Я уже точно знала, что что-то не так.

Белла.

— Что с ней случилось? — нервно спросила я.

— Она… она… Мэдди и я только что узнали, где её держали всё это время…

Встряхнув свою лучшую подругу, я подтолкнула ее:

— Где? Где они её держат?

Испустив плачевный вздох, Лила сказала:

— Она в темнице… но…

— Но что?

— Мэй, она очень плохо выглядела. Она увидела меня, но реакция была неправильной. Я боюсь… я боюсь, она исчезает для нас. Мне кажется, она там уже очень долго. Нам приказали отнести обед охранникам на их новое место… и мы… мы увидели её, Мэй. О Господи…

Она не смогла закончить предложение, закрыв бледной ладошкой свой рот.

Чувствуя, как моё сердце только что разорвалось надвое, я побежала.

— Мэй!

Я обернулась и увидела, что Лила не отстаёт от меня. Вытянув руку назад и схватив её, я спросила:

— Где она? Покажи мне!

Затянулось молчание прежде, чем она ответила:

— Я покажу тебе.

Мы пробежали по тропинке, усаженной деревьями, и через два сада. Мое сердце бешено стучало, пульс скакал, желудок скрутило, и пот осел на моём лбу.

Поворачивая в сторону алтаря, мы решили пройти через лес и не рисковать, пробираясь через место проведения церемонии и ожидавших там людей. Когда мы подошли к опушке леса, я заметила каменное здание с небольшими черными воротами. И сквозь железные прутья этих ворот было видно тело, маленькая тень молодой женщины, лежащей лицом вниз на твёрдом полу, без единой попытки двинутся.

Я болезненно вскрикнула, мои ноги сами поспешили туда.

Моя сестра.

Подходя к зданию с задней стороны, я была уже готова выскочить из-за деревьев, когда меня сбили с ног и потащили обратно под покров деревьев. Я начала дёргаться, чтобы освободиться, царапая кожу того человека, который тянул меня назад.

— Саломея, это Далила. Прекрати! — прошептала она мягко, но уверенно.

Я онемела, слезы начали течь по моим щёкам.

— Что они с ней сделали? Она не шевелится!

Далила закрыла свой рот рукой, её губы дрожали, она покачала головой.

— Я не знаю. Я не знаю, что они сделали.

Я осмотрела участок и не увидела стражей. Я побежала к решётке от ворот. Сжимая толстые стальные стрежни, я прошептала:

— Белла?