Отодвигая влажные волосы с лица Стикса, я прижалась лбом к его лбу, пока успокаивала свое тяжелое дыхание. Я улыбнулась, когда его рука скользнула по моему позвоночнику и сжала мой затылок, удерживая меня на месте.
— Ты не заикаешься, — вскользь заметила я, счастливая улыбка возникла на моем лице.
Он отшатнулся в неверии, глубокая складка залегла между бровей. Я наклонилась и поцеловала складку.
— Не заикался?
Я покачала головой.
Стикс выдохнул, и кривая улыбочка появилась на его губах.
— Кажется, словно... Я могу... дышать рядом с тобой... Это... становится легче... я забываю, что не могу... говорить, когда... мы одни... Это заставляет меня чувствовать себя... нормальным.
Стикс отчетливо проговаривал каждое слово. Он несколько раз делал паузу, его веки трепетали, пока он говорил предложение, и он несколько раз глубоко вдохнул, но не заикался. Я буквально сияла от гордости за него.
— Ты знаешь... Когда я рос, то прошел всякие виды терапии… пока, в конце концов, в шесть... специалист не посоветовал мне... научиться языку жестов. Знаешь, просто... чтобы дать мне что-то вроде голоса. Доктора не могли... найти причину. У меня не было... гребаной разгадки. Просто знал, что мои... слова не приходят, как... у всех остальных. Я никогда не позволял... подойти кому-то слишком близко, кроме... моего старика и Кая... и этой... девчонки, которую встретил за забором... когда был ребенком. Годы спустя... она снова вернулась… в мою жизнь. — Он обхватил мои щеки. — Детка... ты моя лучшая... терапия.
Я смотрела в его большие карие глаза и качала головой.
— Думала, ты сказал: «Я не тот, кто тебе предназначен»?
Он засмеялся. Он редко смеялся, но когда это делал, я радовалась, слыша этот звук: хриплый, глубокий... мужественный.
— О, это я, детка... Нет никакого другого мужчины для тебя... кроме меня.
Прижавшись к его лбу, я поцеловала его в губы, языком лизнула серебряное колечко в губе.
— Ммм... — простонал он. Я начала двигать бедрами, его член отвердел снова.
Стикс рассмеялся.
— Еща раз, детка?
Я кивнула, и потянула его темные, спутанные волосы.
— Опять... и снова... и снова... и снова...
Пальцем он ласкал мою руку, пробуждая меня, и я улыбнулась.
— Ммм... Стикс? Я снова видела сон о тебе.
Рука замерла на моей коже, и я нахмурилась. Даже во сне, я чувствовала, что что-то не так.
— Стикс?
Все еще тяжелые ото сна, мои веки медленно открылись, и я боролась с размытым зрением. Сев, я почувствовала приступ тошноты, возникший в животе, и потерла глаза, чтобы разогнать туман от глубокого сна.
— Стикс? — позвала я.
Когда мое зрение прояснилось, из тумана появились две фигуры: женщины, одна блондинка, другая с темными волосами.
— Мэй? — прошептал мягкий голос, аккуратно возвращая меня в реальный мир.
Далила? Почему я слышу Далилу? Я быстро осмотрелась: серые цементные стены, деревянный пол, большой деревянный крест на северной стороне комнаты. И большая, исполненная вручную картина кого-то... Пророк Давид!
Нет... нет... нет... пожалуйста, верните меня обратно в мой сон. Стикс. Стикс Стикс...
Шатаясь, я спрыгнула с узкой кровати, пытаясь бежать, идти, ползти, я не знаю. Ослабевшие ноги были не в состоянии поддерживать мой вес, и я упала на пол. Слезы набежали на глаза, когда ко мне пришло осознание.
Община. Я вернулась в общину.
Больше не в клубе. Больше никакого Стикса.
Похищенная против воли, вернувшаяся в Ад.
— Мэй? — я подняла голову в ответ.
Лила и Мэдди стояли передо мной. Настороженно, они внимательно смотрели на меня; у каждой было обеспокоенное выражение лица. Они были одеты в стандартные общинные длинные серые платья, и их волосы были убраны назад белой лентой — скромно и консервативно.
Я протянула руки, и они обе бросились в мои объятия.
— Сестры мои, — прошептала я, и слезы заструились по моим щекам. — Я так сильно по вам скучала. — Было так приятно: обнять их снова. Глубина нашей связи поразила меня, как только я сжала их в своих руках.
Они прижались ко мне так близко, что я могла слышать их всхлипывания и тихий плач. После долгих минут, они отодвинулись.
Лила убрала спутанные волосы с моего лица.
— С тобой все хорошо, Мэй? — тихо спросила она, затем продолжила. — Ты была без сознания много часов. Мы присматривали за тобой.
Сделав глубокий вдох, я проверила свои мышцы и потянула затекшие конечности. Я была слаба, моя рука пульсировала, но я решила, что все в порядке. Когда посмотрела вниз, то замерла. Я снова в традиционной серой одежде Сестер: широком бесформенном длинном платье. Закатав рукава, я увидела красный след и сломала голову, чтобы вспомнить, откуда он взялся.