— Киса-Анна, — пробормотал он, запуская пальцы гипнотическим жестом в мои волосы.

Я резко вздохнула, и Рейз абсолютно ясно уловил это, заметил мою шокированную реакцию. Его руки замерли.

Подняв голову, я посмотрела на него сквозь набежавшие слезы и спросила:

— Почему ты назвал меня Киса-Анна?

Рез открыл рот, чтобы ответить, но затем медленно закрыл его снова.

— Я не… — он пробежался рукой по голове, словно это была вспышка мигрени

— Рейз? — спросила я.

Он моргнул, а потом снова сказал:

— Я не знаю, почему назвал тебя так… но думаю… мне кажется, это твое имя. Так правильно.

Кивнув сквозь слезы, я ответила:

— Да, действительно, так правильно.

Я положила голову на грудь Рейза и закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением к нему, пока у меня есть такая возможность. Но я знала, что должна идти, и после того, как, не зная сколько времени провела в его объятиях, я неохотно оторвалась от него, заметив выражение лица… лица, в котором появилась… боль?

— Ты не можешь быть моей, да? — спросил он, опустошенным голосом.

— Я… я… это все сложно, — запинаясь и собирая свою разорванную одежду, я пыталась одеться и выглядеть как можно приличнее, молясь, чтобы длинный летний жакет прикрыл меня.

— Это из-за Дурова, разве нет? — выкрикнул он, проявляя свою дикую, необузданную натуру.

— Он опасный человек, Рейз.

Рейз поднялся на ноги, схватил меня за запястья, не давая застегнуть штаны.

— Я тоже.

— Я знаю, Рейз. Я знаю. Но ты не понимаешь. Мы обручены. Есть обязательства, — объясняла я, продолжая одеваться. Во мне смешались эмоции и мысли, омрачающие разум. Появились вопросы. Могу ли я объяснить все, что знаю Рейзу? Как мне решиться рассказать о связи с Братвой? Правильно ли заставлять его вспомнить, что случилось с моим братом, если он убил его? И каким образом мне выйти из-под контроля Алика?

— Но я хочу тебя. Ты придешь завтра снова? Ты нужна мне. Я снова хочу касаться тебя. Я не могу думать о тебе с ним.

Приведя себя в порядок насколько это возможно, я подняла голову, Рейз переплел наши пальцы и сосредоточил свое внимание на мне. Его глаза метались из стороны в сторону, пока он пытался что-то вспомнить. Я растаяла в тот момент, когда он наклонил голову и поджал губы.

Определенно, это был мой Лука.

Мне надо что-то придумать.

— Я приду сюда завтра, как стемнеет, — ответила я ему. Рейз вздохнул с облегчением и опустил плечи. — Но завтра, когда будешь тренироваться, ты не должен дать понять Алику, что мы были вместе. Он не должен знать.

Рейз снова напрягся.

— Меня он не волнует.

Я прикоснулась к его щеке и произнесла:

— Знаю, но мы, действительно, пока должны хранить все в секрете.

Рейз раздраженно выдохнул и кивнул в знак согласия. Потянувшись на цыпочках, я прижалась губами к его полным губам, еще раз соприкасаясь с его голым накачанным телом. Неохотно, я вышла из комнаты, удерживая взгляд на нем, пока не закрыла дверь, оставляя за ней любовь всей моей жизни.

Моя голова кружилась, а желудок сводило от страха и волнения.

Выходя из тренажерного зала, я поймала вопросительный взгляд Сержа, когда проскользнула в машину, но я проигнорировала его, по-прежнему ощущая последствия того, что Рейз был внутри меня.

Я улыбнулась про себя.

Киса-Анна… только Лука называл меня так по имени.

Я снова нашла свою любовь.

Я просто должна заставить его вспомнить, кем он был… до того, как ГУЛАГ изменил его. До того, как он исчез из моей жизни.

14 глава

Рейз

— Иди за мной, — подстрекал юноша девушку, пробравшись в ее спальню, которая находилась на первом этаже особняка ее отца. Он проверил, что ни одного из Быков не было поблизости, поэтому никто не мог поймать его.

— Куда мы идем? — спросонья поинтересовалась девушка. Выскользнув из своей кровати, она накинула спортивную кофту поверх розового топика с шортами, и протянула руку юноше. Он поджидал ее по ту сторону окна. Одетый во все черное, как вор. Девушка не смогла удержаться от смеха.

Юноша наклонил голову набок, поджал губы и спросил:

— Что тебя рассмешило, солнышко?

— Ты, — поддразнивала она, но все равно взяла его за руку, пока таяла от его улыбки. Дверь ее спальни скрипнула. Юноша и девушка застыли в панике, когда ее брат вошел в комнату.