Флейм осекся, прервав свой поток слов, прежде чем сказал еще больше, его безумные черные глаза расширились. Его зататуированная пламенем шея напряглась, и лицо стало пунцово-красным, прежде чем он чертовски громко закричал, потянулся в свой ботинок, вытащил нож и бросил его в стену.

Вик и АК поднялись и встали рядом с Флеймом, который тяжело дышал, поддерживая его. Ковбой и Хаш последовали за ними, пятеро из них закипали от желания крови нацистов.

Теперь это чертов психоквинтет?

Стикс встал и ударил кулаком по столу, все глаза устремились на нашего Президента. Он посмотрел на меня, и я ждал, пока он начнет показывать.

«Вижу, вы все готовы к битве. Я с вами, братья. Мы отомстим нацистам, но прямо сейчас я согласен с Тэнком, поэтому мы подождем. Посмотрим, что гребные скины предпримут. Выудим информацию, не будем торопиться, а затем со временем сотрем их в порошок».

Тэнк, Булл и Смайлер кивнули, соглашаясь, и худший, самый трахнутый на голову бойзбенд в мире сел на задницы

«Тэнк, что с твоим информатором? Почему он отказался от Клана? Думаешь, он играет с нами? Скармливает нам херню?» — показал Стикс, адресуя Тэнку.

Тэнк покачал головой.

— Нет, он ушел от них, През. Брат встретил сучку, захотел ее, а она не была гребаной арийкой. Если Лэндри узнает, что один из его офицеров сходит с ума по латиноамериканке, принцессе картеля, парень сдохнет. Он сделает что угодно, чтобы убить этих ублюдков... что угодно. У нас есть отличный источник информации, пока он скрывает свое дерьмо.

— Принцесса картеля? — спросил АК.

Тэнк пожал плечами.

— Не знаю деталей. Брат не особо делится, но да, она принцесса картеля или что-то подобное. Гребаный нацист и иммигрантка из Мексики. Сказочное дерьмо, ага? — сказал он с сарказмом.

Стикс откинулся на своем стуле и вздохнул, подняв глаза к потолку. Мы с братьями наблюдали за ним, ожидая инструкций. Наконец, он выпрямился и положил руки на стол.

«Тэнк, свяжись со своим братом-скином и узнай, почему мы остались без передних ворот и с тремя трупами. Мы подождем, все обдумаем и затем выманим этих ублюдков. Да?»

— Да, — поддержал я вместе с остальными братьями, вставая из-за стола один за другим.

«Сегодня мы защитим лагерь. Отведите своих сучке в клуб. Мы заляжем на дно, пока не узнаем, чего ждать. АК, Ковбой, Вик и Хаш ваша смена первая. Флейм». — Стикс остановился, и Флейм покачал головой. Стикс показал: — «Ты приглядываешь за Мэдди». — Стикс расслабился и уставился на дверь. У брата все зудело от желания вернуться и встать за дверь квартиры Стикса.

Стикс ударил молотком по столу, и братья вышли. Тэнк приложил телефон к уху, чтобы связаться с информатором. Я подскочил со своего стула, так быстро, как это возможно, и повернулся к двери, но Стикс схватился за мой жилет сзади и отшвырнул меня к стене.

— Какого хрена! — закричал я.

Стикс был чертовски взбешен, его взгляд обезумел.

— Я с-сказал т-тебе д-держаться п-подальше от ее к-к-киски! Т-ты с-сделал ее с-своей г-гребаной ш-шлюхой!

Шлюхой? Ярость наполнила меня, я ударил Стикса в грудь, отбрасывая его к столу. Через секунду я был на нем, вцепившись в край его жилета.

— Брат или нет, лучший друг или нет... През или, бл*дь, нет, ты никогда не заговоришь о Лиле так снова, или я вырежу твое гребаное сердце!

Стикс уставился на меня, и я приготовился к драке, но затем на его лице расползалась самодовольная улыбка, и я попятился, изумленный.

— Какого хрена ты улыбаешься, и какого хрена это было, мудак! — огрызнулся я.

Стикс поднялся и встал прямо передо мной.

— Т-ты, б-бл*дь, л-любишь, с-с-сучку.

— Заткнись, бл*дь, Стикс, — ответил я, в груди было все стянуто как в киске девственницы.

Стикс рассмеялся.

— Д-дерьмо. Т-так и есть. Н-никогда не д-думал, что увижу этот г-гребаный день.

Отойдя, я прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди. Я посмотрел на Стикса, который пялился на меня, будто я был долбаным фриком.

— Хорошо, я люблю сучку-святошу. Ты счастлив? Не могу выкинуть ее из головы. Не вижу никого, кроме нее. — Я рассмеялся в неверии и провел рукой по бороде. — У нее промыты мозги, не сомневаюсь, она любит Иисуса больше меня. Время от времени падает на землю, причитая какое-то религиозное дерьмо, с которым я не могу справиться. Она одевается и говорит так, будто сошла с гребаного Мэйфлауэра7. Но эта сучка сверкает так чертовски ярко, что я не могу потушить ее. Она пробралась мне кожу, През. Я схожу с ума, если не нахожусь рядом с ней. И теперь, оказавшись в ней, я пропал.

Стикс приподнял брови, и его улыбка увяла.

— Он-на л-любит тебя?

— Да, — выдохнул я и провел рукой по волосам, смеясь. — Да, бл*дь, да. Черт... она любит меня.

Стикс кивнул и положил руку на мое плечо. Я встретился с ним взглядом.

— Как, черт побери, это произошло? Я люблю ее, Стикс. Он, бл*дь, владеет мной. Мой старик в гробу бы перевернулся.