Неустойчивое дыхание Флейма опаляло волосы, спадающие на мое лицо, но он не двигался. Его тело было полностью неподвижно.

Немного отстранившись, посмотрела в его остекленевшие глаза, молясь Всевышнему, чтобы он видел меня. Чтобы мог услышать мои слова. Мои руки зудели от желания пробежаться по его волосам, как я видела Мэй делала со Стиксом, но я сдержалась.

— Я наблюдала за тобой, Флейм. Наблюдала за тобой так же, как ты за мной. И я видела, как ты освобождал пламя. Стоя у окна я считала, когда ты проводил ножом по своей плоти, выпуская то, что как тебе кажется, живет в тебе. — Ноги начали дрожать, когда я опустила нож и устроила лезвие на его коже. — Я не заберу твою жизнь, но помогу освободить пламя. Останусь тут с тобой, в этой комнате, пока ты ко мне не вернешься. Пока мой Флейм не покажется.

Я опустила кончик ножа к нетронутому участку кожи на плече Флейма. Прежде чем передумать, я зашипела:

— Я не заберу твою жизнь, Флейм, это будет слишком драгоценная потеря.

Я прижала острое лезвие к коже Флейма и разрезала его плоть. Когда кровь начала течь, это был бальзам для мук Флейма.

— Один, — прошептала я вслух, не в силах оторвать глаз от его лица. Уставший взгляд расширенных глаз Флейма немедленно вперился в меня. Но затем он стал тяжелеть от облегчения.

Я снова вонзила клинок и продолжила считать:

— Два, три, четыре, пять. — Флейм начал расслабляться, его напряженные руки и ноги успокоились под тяжестью веревок. Я посмотрела на его руки, теперь покрытые свежей кровью, и заставила себя продолжить. Все внутри меня кричало перестать причинять ему боль, но я понимала, что должна продолжить. Мне нужно было досчитать до одиннадцати.

Расположив лезвие на его плече, я начала резать.

— Шесть, семь, восемь, девять. — Тошнота поднималась к моему горлу. Я была не уверена, смогу ли продолжить, и я услышала его тихое:

— Десять.

Флейм наблюдал за мной, теперь в его взгляде была настороженность. По моему лицу текли слезы. Флейм тяжело вдохнул и снова прохрипел:

— Десять.

Не разрывая зрительного контакта, я скользила ножом по его коже. Веки Флейма трепетали, когда его накрывало облегчение, и я сказала:

— Десять.

Я переставила лезвие, и грудь Флейма расширилась от вдоха. Надавливая глубже, я выдохнула:

— Одиннадцать.

Так, будто холодный душ погасил пламя в его крови, Флейм откинулся на кровать, его рваное дыхание выравнивалось.

Мгновенно бросив нож на пол, я уставилась на свою руку, теперь покрытую кровью Флейма. Меня тошнило. Я перевела взгляд на Флейма. Он выглядел истощенным, руки не двигались под веревками. Но выражение его лица дало мне смелость найти крошечный уголок покоя из-за того, что я сделала. Черты его красивого лица разгладились и расслабились. А его глаза. Его полузакрытые глаза молча меня благодарили. Я с успехом боролась с темнотой, что пленила его душу.

Пока что.

Наклонившись ближе, я прошептала:

— Спи, Флейм. Отдыхай. Я буду здесь, когда ты проснешься.

Не прошло много времени, прежде чем его глаза закрылись, и такой необходимый сон накрыл его измученный разум. Я боролась с внезапным желанием поцеловать его в щеку.

Грудь Флейма поднималась и опадала в размеренном темпе. Но как только Флейм обрел временный покой, я ощутила внезапный прилив вины.

«Что я наделала?» — подумала я, увидев на своих руках кровь.

Мои ноги понесли меня назад, пока я обо что-то не споткнулась. Небольшой неубранный коттедж внезапно обрел ясность в моей голове. Здесь почти не было мебели, кроме маленькой кровати и стула. Не было света. Не было уюта. Повсюду были вещи Флейма, пыль и паутина покрывали стены. Пол был покрыт одеждой и невымытой посудой и чем-то, что было похоже на тряпки в крови. Кроме небольшого места в задней части дома. Казалось, там был люк в полу. Деревянный люк покрытый царапинами, следами от удара ножом и кажется кровью. В стороне стояло ведро.

Это было чересчур. Слишком. Слезы ослепили мои глаза, легкие были сжаты. Мне необходим воздух. Мне нужно было вдохнуть свежий воздух, пока он спал.

Найдя дверь, я молча убрала стул от дверной ручки и выскользнула наружу. Как только оказалась на холодном воздухе, упала на землю и позволила слезам падать на мои окрашенные кровью руки. 

Мэдди

— Мэдди! — неистовый голос Мэй прорезался сквозь мое горе. Я попыталась сморгнуть слезы, когда Мэй опустилась передо мной на корточки.

Когда мое видение стало ясным, я увидела, что Мэй вытянула руку к моим. В удивлении, она отдернула ее.

— Боже... Мэдди, — торопливо прошептала, кровь отлила от ее лица. — Что произошло?

Четыре огромных силуэта внезапно заблокировали свет, когда столпились вокруг нас с Мэдди.

— Какого хера? — провозгласил глубокий голос. Я распахнула глаза и встретилась со взглядом задававшего вопрос.