Я протянула дрожащую руку и коснулась щеки Ребекки. Ее голубые глаза закрылись, и она всхлипнула под моим прикосновением. Кончики моих пальцев пробежали по ее шраму, подушечки ласкали рельеф кожи.

— Ребекка, — тихо заплакала я.

Она взяла мою руку и нежно притянула меня в свои объятия. Мои слабые руки обвились вокруг ее талии. Моя младшая сестра снова была в моих объятиях. Я крепко прижалась к ней, как будто никогда не собиралась отпускать.

— Где ты была? — заплакала Ребекка.

Я покачала головой, не желая портить этот момент. Но она обняла меня еще крепче и сказала:

— Ты слишком худая… Фиби, тебе больно?

— Я…

Я колебалась.

— Сейчас я здесь.

Видение с АК пронеслось в моем сознании, и только одно слово покинуло мои губы:

— В безопасности, — пробормотала я. — Теперь я в безопасности.

Мы прижались друг к другу, казалось, на несколько часов, прежде чем Ребекка отступила назад и взяла меня за руки.

— Твое лицо, — сказала я и услышала, как мой голос срывается и ломается.

Ребекка покачала головой, на ее губах появилась небольшая улыбка.

— Это было к лучшему, — мягко сказала она. — Я не хотела всей этой красоты. Мне больше не нужна была красота.

— Я… я не понимаю.

— Позже. Сейчас это не имеет значения.

— Кто спас тебя? — спросила она.

Я увидела, что она смотрит через мое плечо.

— АК?

— Да, — это был единственный ответ, который я могла дать.

Ее загадочные слова все еще звучали в моей голове.

Мне больше не нужна была красота.

— Спасибо, — услышала я, как она обратилась к АК.

— Фиби? — нежный, детский голос донесся из дома.

Ребекка тихонько засмеялась. Взяв меня за руку, она повернулась. Мое и без того разбитое сердце раскололось прямо посередине, когда в парадную дверь впорхнула знакомая светловолосая голова.

— Грейс, — прошептала я.

Она увидела меня, и ее улыбающееся лицо засветилось. Она зашагала по траве так быстро, что я боялась, будто она упадет. Она попыталась броситься ко мне в объятия, и я приготовилась к этому, не уверенная, что у меня хватит сил удержать ее. Но Ребекка встала на пути и подхватила Грейс на руки.

— Мама, я хотела обнять Фиби! — воскликнула Грейс.

Я закрыла глаза, услышав такое благословение из ее уст.

Мама.

— Тетя Фиби не здорова, Грейс. Ты должна быть аккуратной.

Красивое лицо Грейс осунулось.

— Ты больна? — спросила она.

— Мне уже лучше, детка, — успокаивающе сказала я.

Я сделала шаг вперед, не обращая внимания на дрожь в ногах.

— Мне стало лучше, когда я увидела тебя. Ты всегда скрашивала мой день.

Грейс улыбнулась, затем посмотрела мне за спину.

— Пророк Каин с тобой? Или брат Мейстер?

Ее слова ударили меня как молот. Она имела в виду Иуду, а не Каина. И конечно же, она знала Мейстера. Он позаботился о том, чтобы они встретились. А я постаралась держать ее подальше от них обоих, насколько это было возможно.

— Нет, милая, — выдавила я и увидела, как в глазах Ребекки нарастает беспокойство. — Они далеко от сюда.

Грейс посмотрела на Ребекку.

— Фиби будет жить с нами?

И вдруг я почувствовала слабость. Слишком много вещей обрушилось на меня одновременно. Грейс, изуродованное лицо Ребекки, а теперь еще и мысль о том, что будет дальше. Какой будет моя жизнь? Что я здесь делаю? Кем я буду вдали от Нового Сиона?

— Фиби? — голос Ребекки ласкал мои уши, когда мои ноги окончательно подкосились, и я упала на землю.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, но мир вокруг меня продолжал исчезать из поля зрения.

Две руки подняли меня, и я расслабилась, почувствовав знакомый запах дыма и кожи.

— Куда мне ее отнести? — спросил хрипловатый голос АК.

Меня уложили на кровать. АК положил руку мне на лоб.

— Райдер сказал, что следующие несколько дней она будет слаба. Но больше всего ей нужна еда и вода. И сон. Насколько я могу судить, за последние несколько недель она так и не выспалась по-настоящему.

— Спасибо, АК, — сказала Ребекка. Она неуверенно поцеловала его в щеку. — Я не знаю, как смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделал. Ты, несомненно, рисковал своей жизнью ради нее, чтобы вернуть ее мне. За это я тебе бесконечно благодарна.

АК опустил глаза. Я знала, что, если бы могла видеть их под копной его волос, они бы блестели. У него была жесткая оболочка, но под ней скрывалось что-то более мягкое. И сколько бы я ни пыталась вытеснить эту мысль из головы, как ни странно, не могла думать ни о чем другом.

— Я пойду, — сказал АК, его голос был низким и грубым.