— Я наблюдала за тобой и размышляла, почему ты изображаешь из себя двух людей. И думаю, нашла ответ — потому что ты хочешь найти счастье в той обуви, которую сейчас носишь, — она повернулась ко мне и впилась в меня своими голубыми глазами. — Не в той обуви, которую ты когда-то носил. Та, что причинила тебе боль, натерла мозоли на ногах и сердце… навсегда.

— Да? — ответил я, мой предательский голос подвел меня, от ее меткости. — Откуда ты знаешь?

— Потому что только тот, кто ходил в похожей обуви, кто прошел по знакомому пути, может увидеть это.

Фиби согнула колени и провела руками по своим ногам. Они все еще были в порезах и отметинах, появившихся в городе-призраке.

— Эти шрамы поблекнут, но никогда не исчезнут. Так же, как и у тебя, АК. Игривость, которую ты проявляешь в компании своих друзей, сохранится, но твои глаза навсегда обнажат твою душу тому, кто по-настоящему узнает ее.

— Что ты видишь в моих глазах? — спросил я, моя гребаная кровь отхлынула от лица.

Мои чертовы ладони вспотели, пальцы дрожали, пепел от сигареты падал на джинсы.

— Кое-кто ищет благодати, — Фиби рассмеялась смехом, в котором не было ни капли юмора. — Незнакомые с нашей болью люди, те, кто еще не был брошен на ту же каменистую дорогу, не узнают в тебе попутчика, отчаянно ищущего то, что лежит в конце пути, — она глубоко вздохнула. — Прощение. Но те из нас, кто уже прошел много миль по этой дороге, увидят тебя. Мы увидим в тебе родственную душу.

Она не давила на меня. Она не спросила, что я могу скрывать. Нет, она просто вскрыла мою чертову грудь, обнажила мою душу, а затем выставила ее на обозрение своим голубым глазам.

Руки Фиби вылезли из-под одеяла, и она протянула ладони к огню. Я увидел, как ее глаза переместились на руки, а затем она издала один смешок.

— Мои веснушки. Мои миллионы веснушек выделяются на фоне бледной кожи, как неоновый свет в отблесках этого огня, — она пожала плечами. — Они мне всегда не нравились, — она провела рукой по лицу. — Особенно те, что на моем лице. Я чувствовала, что они портили мою внешность. Заставляли меня выделяться из толпы.

Конечно, бл*дь, они это делали. Она выделялась на целую милю. Но не в плохом смысле. После недели, проведенной с ней в одном доме, я был уверен, что она была самой сногсшибательной сучкой, которую я когда-либо видел.

Я посмотрел на ночное небо, потом снова на Фиби.

— Посмотри наверх.

Фиби перевела свой взгляд на меня.

— Посмотри на небо, — сказал я снова.

Она посмотрела. Я наблюдал, как на ее губах появилась чертовски огромная улыбка.

— Там так много звезд, — прошептала она.

— Представь себе небо без них.

Фиби посмотрела на меня в замешательстве.

— Зачем мне это делать? Звезды ведь делают небо таким красивым. Из-за них люди любят на него смотреть. Чтобы увидеть их красоту.

— Думай о своем лице, как о небе. Веснушки, как звезды, только усиливают впечатление от зрелища.

Глаза Фиби расширились настолько, что ресницы практически прижались к бровям. Она моргала, бл*дь, просто молча моргала, заставляя меня чувствовать себя гребаным идиотом. Затем ее глаза заблестели.

— Спасибо, — прошептала она, как будто никогда в жизни не получала комплиментов.

Но это была правда. Я не мог представить это чертовски красивое лицо без веснушек так же, как не мог представить ночное небо без звезд.

— АК? — спросила она несколько минут спустя.

— Ммм?

— Я должна покинуть тебя завтра?

Мой желудок перевернулся. Меня скрутило от одной мысли о том, что она уйдет, и не в мою постель.

— Да. Тебе нужно снова увидеть свою сестру. Не хотел привозить ее сюда, когда ты была в таком состоянии. Теперь тебе лучше, пора бы ей знать, что ты в безопасности.

Фиби сглотнула, затем заставила себя улыбнуться.

— По крайней мере, ты снова будешь спать. Я заметила, что всю неделю тебе удавалось поспать не больше пары часов за ночь. Твоя кровать, свободная от меня, снова вернет тебе мирный сон.

— Я и так мало сплю, Рыжая, — сказал я и почувствовал истинность этого факта до самых костей.

— Еще одна причина, по которой ты похож на меня, — сказала она. — Тебе нужно спать, но ты ужасно боишься того, что ждет тебя в темноте.

— Что-то вроде того.

— Да, — только и сказала она, закончив разговор.

— Здесь очень красиво, — добавила она позже, жестом обводя двор. — Так спокойно. В окружении деревьев, которые защищают и оберегают тебя.

Она замолчала, затем посмотрела вниз на свою руку, протянула ее и взглянула на меня.

— Я кое-что помню, — сказала она, ее голос дрожал. — Мы были в лесу. Ты сказал мне держаться.

Фиби переместила свою руку к моей на подлокотник моего кресла.