— Верно подмечено, милые щечки, — заявил он, подмигнув.

Я чуть не ударил этого мудака за то, что он шутил над моей старухой. Он знал, что все культовые сучки — включая его собственную жену — все еще много не понимали.

— Хорошо, — ответила она немного растерянно.

Прежде чем она повернулась, чтобы уйти, я схватил ее за руку и притянул к себе, стараясь не задеть живот. Я прижался губами к ее губам и погрузил язык ей в рот. Мэй застонала, когда я схватил ее одной рукой за шею. Я отстранился, ее глаза остекленели, а губы распухли.

— Не обращайте на меня внимания. Я всегда готов к живому порношоу, детки, — сказал Кай.

На этот раз я ударил его в плечо, когда лицо Мэй покраснело.

— Я пойду приготовлю ужин, — прошептала она.

Я смотрел ей вслед. Когда дверь закрылась, глубоко вздохнул.

— М-м-мне... н-нужно з-з-з-загово-р-рить.

Я помолчал, сглотнул, смочил горло пивом и закончил:

— Мне это ч-ч-чертовски н-нужно, Кай.

Я задыхался от изнеможения, когда мне удалось заговорить сквозь гнев. Когда мне вообще удалось это сделать.

Маленькая победа.

Кай положил руку мне на плечо.

— Тогда мы заставим тебя говорить. Не знаю как, но мы это сделаем.

Он подтолкнул меня локтем, затем выпрямился и сказал:

— Как насчет того, чтобы я просто спрятался за алтарем и говорил за тебя? Ты просто двигаешь губами в такт моим словам и бум! Ты будешь говорить, мать твою!

Я усмехнулся, и Кай не смог удержаться от смеха в ответ.

Мудак.

— Давай допьем пиво, а потом откроем тот гребаный двадцатилетний бурбон, который ты спрятал в своем баре, и съедим все, что нам приготовит Мэй. А затем будем работать над операцией «Говорящий Стикс», хорошо?

Я кивнул, и мы сели обратно в кресла. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Кай сказал:

— Думаешь Психотрио и Ковбой в порядке в этом городе-призраке?

Его голос был слишком тихим, чтобы Мэй могла что-нибудь услышать с кухни.

Я пожал плечами и проверил сотовый. Ни сообщений, ни звонков от Хаша из мотеля.

«Хрен знает. Сейчас они сами по себе».

Еще одна вещь, которая была у меня на уме. Мои люди в гребаном логове Клана без нас. Никаких контактов. Никакого покоя, пока они не вернутся.

Кай откинулся на спинку кресла. Но я знал, что брат думает о сестре Лилы, Фиби. Также о АК, Вике, Флейме, Ковбое и Хаше. Еще больше забот, с которыми нужно иметь дело.

Свадьба. Мой голос. А теперь еще и гребаный Клан. Просто еще больше дерьма, навалившееся на мою тарелку.

Так что пока, мы будем просто пить и ни о чем не думать.

И это именно то, что мы сделали.

Но мои слова все еще не приходили.

В этом не было ничего нового.

Мэй

— Мэй, — прошептала Белла, когда я вышла из примерочной и встала на возвышение напротив моих подруг и сестер.

Зеркало было у меня за спиной, но я еще не осмелилась взглянуть на свое отражение. Я посмотрела на Беллу, сидевшую рядом с Руфью, мамой Райдера. Глаза Беллы наполнились слезами, когда она посмотрела на меня. Ее руки были прижаты ко рту.

— Тебе нравится?

Я провела рукой по своему ярко выраженному животу.

Белла кивнула.

— Ты само совершенство, — прошептала она.

Руфь согласно кивнула.

Я посмотрела на Мэдди.

— Мэддс?

Она тепло улыбнулась.

— Ты прекрасна, Мэй, это платье только подчеркивает это.

— Стиксу понравится, — сказала Лила и крепче прижала к себе Грейс.

— Ты похожа на диснеевскую принцессу, — сказала малышка.

Чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулась и увидела позади себя Красотку.

— Ты когда-нибудь посмотришься в зеркало, дорогая?

Она улыбнулась.

Этот бутик принадлежал ее подруге. Красотка практически в одиночестве занималась организацией моей свадьбы. Я даже не знала, с чего начать.

— Ты хорошо выглядишь, Мэй.

Я улыбнулась Летти, которая неловко сидела на диване. Она сказала, что пришла поддержать меня, но у нее не было своего мнения в таких вопросах, как покупка свадебного платья. «Или чего-то девчачьего», — ласково говорила она.

— Повернись, милая, — сказала Лила.

Понятия не имела, почему так нервничаю. Я знала, что Стикс любит меня, а я люблю его. Мне казалось, что я ждала этого дня всю свою жизнь. Что ждала того дня, когда он станет моим. Навсегда моим, а я навсегда его.

Закрыв глаза, я повернулась, позволив Красотке направлять меня.

— Ты готова? — прошептала она.