Поймав его растерянный взгляд, я улыбнулся, кровь с моих губ стекала по подбородку. Господин увидел мою улыбку, но прежде чем он успел подать сигнал своим драгоценным охранникам прийти к нему на помощь, все двери открылись. Шаги бойцов громко звучали, когда они ворвались в двери, из их горла вырывались боевые кличи.

Толпа пришла в движение, заметалась, как испуганные крысы, которыми они и были. Но бойцы были полны ярости, их разумы прояснились Бог знает как давно.

Они явно чувствовали потребность убивать.

Охрана Господина бросилась на бойцов, но мятежные Призраки атаковали их первыми. Звук пулеметов присоединился к какофонии испуганных криков и победного рёва.

Лука поднял кулак в воздух, когда охранники бросились в нашу сторону. Когда он приказал атаковать, мы вчетвером бросились вперед, высоко подняв оружие, с яростью в сердцах. Мое зрение затуманилось красным, когда я замахнулся. Мои клинки рассекали плоть и кости. Одного за другим я прорубался сквозь охранников. Крики и резкий запах крови усиливались с каждой секундой. Когда я взглянул на трибуны, то увидел, как кое-кто из толпы пытался сопротивляться. Воины срубили их. Монстры, охотящиеся на слабых.

Прикончив последнего охранника на своем пути, я посмотрел на место Господина. Двое охранников, включая старшего, заслонили его от нападавших.

Моя кровь обжигала вены, наполняя каждую мышцу. Ноги начали двигаться с большей силой. Я подтолкнул свои мышцы к самому краю, когда прыгнул на трибуны. Я вскочил на сиденья, убивая всех на своем пути. Главный страж не заметил моего приближения, пока не стало слишком поздно. Он выстрелил из пистолета, но пуля только задела мою руку. Его лицо побледнело, когда мой клинок пронзил его сердце. Я пнул его умирающее тело на землю, его безжизненные конечности покатились вниз по лестнице рядом со мной. Другой охранник побежал, забыв о своей верности Господину при виде моего вырвавшегося гнева. Но прежде чем он смог убежать, я полоснул кончиком клинка по его подколенным сухожилиям. Он упал. Убедившись, что Господин наблюдает, я перерезал горло его охраннику, пнув его в спину, пока он не ударился лицом об землю.

Затем я повернулся. Мой торс был залит кровью многих, кого я уже убил. Когда я встретился взглядом с Господином, на моем лице растянулась улыбка. Его лицо побледнело, и он попытался найти выход. Я покачал головой, молча говоря ему, что идти некуда.

Потянувшись вперед, я схватил его за воротник пиджака и притянул к себе. Испуганный крик вырвался из его горла, затем я плюнул ему в лицо. Я потащил его вниз по лестнице, пока мы не добрались до ямы. Мое сердце забилось от волнения, когда я услышал, как его идеально начищенные ботинки хрустят по окровавленному песку. Вокруг меня утих шум бунта.

Достигнув центра ямы, я бросил Господина на землю. Я схватил его за волосы и дернул вверх, пока он не оказался на коленях. Я поднял глаза, и у меня перехватило дыхание, когда увидел, что все остальные бойцы в яме смотрят в мою сторону. Толпа, которая еще не встретила свою смерть, широко раскрытыми глазами наблюдала, как я кружил вокруг Господина.

Лука, Валентин и Заал придвинулись ко мне ближе. Их глаза блестели от недавних убийств. Кровь покрывала нас всех. Мы выглядели дикими и безумными.

Мы выглядели как воины Кровавой Ямы.

Бойцы вокруг нас сомкнулись, пока большой круг не поймал Господина в ловушку. Я наблюдал, как он поднял голову и встретился взглядом с каждым бойцом. Потом я увидел, как его лицо еще больше налилось кровью, когда он щелкнул пальцами. Этот щелчок когда-то приказал бы его самцам повиноваться.

Когда они уставились на своего бывшего хозяина, я увидел, как к нему пришло осознание.

— Они больше не твои рабы, — проинформировал я, мой голос был грубым от борьбы.

Господин моргнул, и я отступил назад, протягивая руку Луке, Заалу и Валентину. Господин следил за каждым моим движением.

— Господин, — сухо начал я, — похоже ваш турнир был захвачен. Вы не можете требовать преданности. Ее нужно заслужить.

Призраки, которые помогали нам с восстанием, вышли вперед круга во главе с пожилым мужчиной в костюме.

— Абель, — прошипел Господин.

Абель медленно кивнул.

— Чемпионы, которых вы так полюбили, Господин, — саркастически продолжал я, — это Братва Волкова и Клан Костава из Грузии.

Господин уставился на Луку, Заала и Валентина.

Я указал на Луку.

— Лука — князь, заключенный когда-то в ГУЛАГе на Аляске. Заал, один из близнецов Костава, над которым ты экспериментировал годами прямо здесь, в яме.

Затем я указал на Валентина, который быстро раскачивался на ногах. Костяшки его пальцев побелели от силы, с которой он сжимал свои пиканы.

— А этот, — сказал я, — принадлежал вашей сестре…

— Сестре — суке, — поправил Валентин, оскалив зубы.

— Был убийцей у сестры-суки.

Валентин подошел ближе к Господину, и я добавил:

— Его зовут Валентин Белров… он брат Инессы. С Инессой ты уже знаком. Но для тебя она лишь 152-ая. Твоя Верховная Мона. Та, которую ты оставил связанной и висящей в подвале.