Как только входная дверь за ними закрылась, Заал откинулся на спинку сиденья и смахнул волосы с лица. Я тоже откинулся назад, уставившись на чертежи Кровавой Ямы, пытаясь понять: как, черт возьми, мы могли бы безопасно проникнуть внутрь.

— Нам нужно попасть в эту чертову яму, — наконец произнес Заал.

Вздохнув, я провел руками по лицу и кивнул.

— Я знаю. Но с их численностью и преимуществом нахождения на своей территории, я не могу даже представить, как мы сможем уничтожить этих ублюдков.

Заал посмотрел в окно и признался:

— Валентин не справляется. Ему необходимо возращение сестры, чтобы исцелиться и двигаться дальше. — Он повернулся ко мне. Его лицо потемнело. — Я только что вернул себе Зою. Я не хочу видеть ее разрушение только из-за того, что она единственная, кто способен его успокоить. Это действует на нее. Я вижу это на ее лице каждый раз, когда она входит в комнату и встречается с его яростью.

Он был прав. Мы все это видим.

— Я — Лидер грузин. Ты — князь Братвы. Мы управляем этим городом. Я знаю это. Подпольный мир Нью-Йорка наш и только наш. Но если мы вскоре не найдем Инессу, Валентин сорвется и начнет убивать. — Заал покачал головой. — Даже если мы не сможем помешать ему убивать прилюдно двадцать четыре часа в сутки, тогда люди поймут, что он не такой, как они. Что он другой. Измененный. Слишком много вопросов посыплется в нашу сторону.

Заал положил руки на стол и добавил:

— Реальный мир не готов к нашей действительности. Как они могут признать реальность ГУЛАГов, наркотиков и Кровавой Ямы? Это дела ночных призраков. Как можно поверить в то, что мужчины становятся убийцами ради спорта и алчности? Хуже того, разными путями, но это несомненно вовлекло бы Братву и моих людей в эти дела. Мы можем бороться с полицией и системой вообще в нашем городе, но мы не можем бороться со всем миром. — Заал пожал плечами и постучал пальцем по карте Кровавой Ямы. — Нам нужен путь внутрь. Нам нужен план, и он нужен быстро. Я не хочу, чтобы наша свобода подвергалась опасности. Я не хочу, чтобы у меня отняли то, что нашел с моей Талией после того, как многие годы существовал без нее, — он поднял бровь. — И мы все знаем, что ты не сдашься ради Кисы. Нам нужно действовать, Лука, и как можно скорее.

Подняв стакан с водой, который стоял рядом, я поднес его к губам и осушил одним глотком. Заал встал. Проходя мимо, он положил руку на мое плечо. Я не двигался, пока не услышал, как он вышел из моего дома вместе с Талией, которая все это время была с Кисой.

Оттолкнувшись от стола, я встал и пошел по коридору. Киса ждала меня в гостинной, сидя на диване, положив руки на округлившийся живот.

Она послала мне сочувственный взгляд и молча протянула руку. Я мгновенно взял ее и опустился на диван рядом с ней. Киса положила голову на мою грудь, а ее рука опустилась на мой живот.

Она ничего не говорила. Как только я поборол свою гордость, то признался:

— Я не вижу способа победить Арзиани.

В ту минуту, как признание слетело с моих губ, тяжелый груз свалился с моих плеч.

Киса замерла, затем подняла подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом. Я посмотрел на свою прекрасную жену и вздохнул.

— Они управляют проклятой крепостью, солнышко. По словам Валентина Арзиани кажется сумасшедшим. Он заблуждается, думая, что он царь, подобно римскому Цезарю. Король над своими пленниками. Мужчин, подобных мне, накачивают наркотиками и заставляют сражаться до самой смерти. Детей вырывают из семей и сиротских приютов, превращают в монстров.

Я провел рукой по своим глазам и спросил:

— Как, черт возьми, нам остановить их? Как мы вообще прорвемся в Кровавую Яму?

Киса приблизила свое лицо к моему:

— Ты найдешь решение, малыш. Я доверяю тебе, как и все мы.

Я отрицательно покачал головой.

— В этом то и проблема, — резко сказал я. — Все ждут, что я с этим разберусь. Все ждут, что я найду способ проникнуть внутрь и исполню план по уничтожению Арзиани.

Я положил руку на беременный живот Кисы, ближе к нашему ребенку, которого она носила.

— Более того, мне нужно, чтобы этот Арзиани был убит. Мне нужно отрезать голову змее. Все через что мы прошли, началось с Арзиани. ГУЛАГи, сотрудничавшие с Дуровым. Леван Джахуа, работавший с Арзиани, используя Анри и Заала в качестве своих прототипов. Затем мы узнали о его сокрытиях — использование накачанных наркотиками убийц, которые уничтожают всех, кто представляет угрозу.

Киса моргнула, затем еще раз снова, когда до нее дошел смысл моих слов.

— Ты убежден, что он придет за нами. Ты веришь в то, что раз мы знаем о нем, то он пошлет еще одного Валентина. — Ее слова не были вопросом. Потому что она знала, что это именно то, о чем я думал.

Боль пронзила мою грудь, и я наклонился, чтобы провести губами по ее губам.

— Если он придет за тобой. Если кто-то заберет тебя у меня… — я не смог закончить предложение.

— Стоп, — сказала Киса, отодвигаясь, чтобы прижать палец к моим губам.