— Что это за чертовщина? — спросил я, когда на поле прикатили ещё больше повозок с новыми бочками, а потом еще с коробками, заполненными чем-то, чего я не мог разглядеть.

— Понятия не имею, — ответил Стефан. — Это напоминает бочки с вином.

— Он собирается проводить причастие? — спросил Самсон. — Преломлять хлеб и вино?

Я помотал головой. Я не мог понять, зачем ему проводить причастие, когда сюда вот-вот ворвутся Палачи.

Огромное пространство равнины начали заполнять десятки людей. Вокруг них, словно стервятники, роились охранники, крича им, чтобы они сели. Начали плакать дети; по толпе, как настоящий ураган, пронеслась волна страха. Охранники направляли свое оружие на тех, кто слишком сильно паниковал или спрашивал, что происходит.

Я не знал, сколько прошло времени. Казалось, всего через несколько минут вся община уже сидела перед нами на траве. Жара была удушающей. Младенцы плакали, дети вопили. Взрослые всерьез молились, раскачиваясь взад и вперед, в то время как одетые во все черное охранники производили предупредительные выстрелы в воздух. Страх стал почти осязаемым… а мне оставалось только сидеть и смотреть.

Иуда взошёл на возвышение, которое всегда находилось на этой равнине. Он держал в руке микрофон. Как и прежде, его окутала жуткая тишина… затем он начал свою проповедь…

— Народ Ордена, — произнёс Иуда.

Он поднял руку, и люди, как всегда, затихли. Было жутко смотреть, как все они на него уставились, ловя каждое слово. Все их взгляды были устремлены на него… и я это увидел. Во всех красках увидел его безграничную власть над людьми, чем я никогда не обладал. Тон его голоса завораживал, и то, как глаза Иуды пробегали по каждому без исключения ряду верующих, казалось, объединяло его с ними со всеми на каком-то духовном уровне.

На этой сцене он и впрямь был их мессией.

— Они сделают все, что он захочет, — прошептал я.

Я увидел, как мой брат-близнец подошел к краю сцены, сотни жадных глаз следили за каждым его движением.

— Несколько месяцев назад Господь поведал нам, что мы должны сразиться с людьми дьявола в священной войне. К этой задаче мы готовились несколько недель…

Иуда помолчал, затем произнёс:

— Но сегодня я получил новое послание. Очень важное… то, что спасет наши души, не подвергая нас столкновению с демонами.

Иуда опустил голову, и я прищурился. Снова взглянув на толпу, он дал знак охранникам и старейшинам. Когда я увидел, как они снимают с бочек крышки и открывают запечатанные коробки, у меня внутри всё похолодело.

— Ты видишь, что в них? — спросил Стефан.

Я вытянул шею, чтобы посмотреть.

— Шприцы, — растерянно произнёс я.

Затем посмотрел на Руфь и Стефана.

— Зачем им шприцы и вино?

Никто не ответил. Поэтому мы стали наблюдать дальше. Мы увидели, как самые преданные женщины и мужчины встали и отправились к повозкам. Они начали наполнять шприцы тёмно-красным вином из бочек. Затем уложили шприцы в корзины и стали раздавать их сидящим на траве людям. Дети с любопытством за этим наблюдали и тянулись к шприцам.

Иуда смотрел на всех с гордой улыбкой. Но мне эта улыбка совсем не понравилась. Ничто в ней не обнадёживало. Я совершенно запутался.

— Что такого важного в этих проклятых шприцах? — прошипел я.

Охранники и старейшины окружили людей плотным кольцом, и тут меня охватила паника. Они встали чертовой стеной. Я так сжал стальные прутья двери, что у меня побелели костяшки пальцев.

Иуда снова взял микрофон.

— Господь отобрал каждого из вас — из нас. Только вы, воистину благословенные, избрали верный путь в этом мире, полном зла и греха. Господь видел, как мы беспрекословно повиновались ему последние несколько недель, и он нами гордится.

Лицо Иуды приняло обеспокоенное выражение.

— Но в это же самое время мы боролись с дьяволом. С могучим соперником. Некоторые из наших самых верных членов соблазнились и попали во власть сатаны. И исполнению пророчества, дарующего нам спасение, помешал демон в человеческом обличье… человек, которому я доверил свою жизнь.

Моя душа ушла в пятки; он говорил обо мне.

— Но затем Бог снова со мной заговорил.

Иуда улыбнулся, и люди улыбнулись ему в ответ.

— Бог, со всей Его бесконечной мудростью и милосердием, видел, насколько мы преданы Его делу, Его имени… Настолько, что были готовы пройти через врата ада и пожертвовать своими душами ради Его славы… чтобы мы могли с гордостью пребывать с Ним на небесах, преисполненные знания, что в этой жизни сделали для Него всё возможное.

Иуда вернулся в центр сцены.

— Народ Ордена. Господь призвал меня в этот день. Он призвал меня, когда мы готовились к битве. Мы верили, что начнем атаку на логово дьявола, но дело в том… что они идут за нами. На самом деле, они уже на пути сюда.